Сплин напевает мелодично
осенним нежным тенорком.
И чувствует себя публично —
ведь всем и каждому знаком.

Ватное небо
Голые руки ветвей
Дни ноября

Дождик по крыше
Мокрый и серый асфальт
Луж амальгама

Охрой залита
Чёрная влага земли,
Но плачешься зря

Там где газоны
Сочная зелень травы
… показать весь текст …

Мой обожаемый клён. Он так кокетничает со мной. Ждёт, когда я оторвусь от плиты и застыну у окна, не в силах оторвать от него взгляд. Сначала, с середины сентября, он как будто двухслойный, где под плащом тёмной зелени прячется золотой наряд. Потом, уже с октября, зелень словно стекает с листьев, а золото становится таким тёплым, что, глядя на него, греешься и сердцем и душой.

Природа, как завзятая кокетка, расставшись с летними изумрудами, потихоньку снимает осеннее золото и скоро подставит оголённые руки ветвей под серебро инея. А там уже и придёт пора белого жемчуга зимних снегов…

Если смотришь — кругом темно,
если дождь вдруг плевком в окно,
если больше не лечит блюз,
если жизнь, словно груз…
Ты окно, не спеша, протри,
побели у себя внутри,
а избавиться чтоб от дум,
напряги бедный ум…
Выдай фразу не в бровь, а в глаз,
и проделай всё десять раз,
гарантирую, ты поймёшь —
был день плох иль хорош…

Если август — это вечер воскресенья, то ноябрь — понедельник тринадцатое.