Любая музыка земная
послушна магии смычка.
Она живет, я это знаю,
В движенье вечного волчка.

Как жизнь со смертью антитезы,
Так звуки спорят с тишиной.
Ложатся рельсами диезы
Под ноты меж тобой и мной.

На тон понизят пусть бемоли
Накал страданий от разлук.
Как много в нашем мире боли,
Но все же торжествует звук.

От облаков после дождя разденется
Шальное солнце — белое в июле.
Без остановки мелет жизни мельница,
События меж жерновов мелькнули.

Вступаю в август, как всегда, без плана я
На жирный куш, на марш судьбы бравурный.
Мне важен титул от тебя — «желанная»,
Все остальное можно бросить в урну.

Я забываю про чередование
Еды и сна, когда тебя нет рядом.
Ты нужен мне для полного дыхания
В тот миг, когда сомнений топчет стадо.
… показать весь текст …

В детских памятках хранится
Та страна, что всем мила.
Промокашечная «птица»,
Разноцветная юла.
«Стенка», лампа с абажуром
Да трехстворчатый трельяж —
Губаревская* натура
Под названием винтаж.

Дефицитная сгущенка
В банке бело-голубой.
Живо все в глазах ребенка,
Что останется с тобой.
Постарели тёти, дяди,
… показать весь текст …

Мне бы лето одно отщипнуть от румяного детства,
Чтобы тёк по щекам длинный день, словно спелый арбуз,
Чтобы слушать листву шептунов-тополей по соседству
И с парным молоком тёплый вечер запомнить на вкус.

Мне бы лето одно, чтоб пройтись по заманчивым лужам,
Прокричав облакам мушкетерский задорный припев,
Чтоб за бабушкой вслед повторил приглашенье на ужин
Друг по играм в саду — говорливый цветок «львиный зев».

Мне бы лето одно, мы бы с ним очень много успели.
Хоть в сандалиях пыль, но не пыльно свежо в голове.
Пусть подбросят меня, как тогда, дерзких мыслей качели,
И придумает жизнь заголовок грядущей главе.

Всегда мечтаю в своей жизни, чтоб
Для рифмы находились бы причины.
Не возражаю, чтобы умный лоб
Переходил в затылок у мужчины.

Не люди стареют — душа устаёт
От этого тела.
Все больше и больше оно не твое,
Сбоит то и дело.
Лицо словно карта изведанных троп,
Ошибок, печалей.
Был в жизни у каждого свой Перекоп,*
Все песни кончались.
И только одно лишь осмысленно в том,
Хоть смерти я против,
Что вечной душе тесновато пальто
Из крови и плоти.