Некоторые из самых могущественных кардиналов Рима, такие как Колонна и Орсини, тайным образом снова стали воспалять в монашестве жажду бедной жизни; кажется, довольно странные идеи для людей, живущих в неслыханном достатке, среди роскоши и богатств, и я так до сей поры и не понял, попросту ли они использовали спиритуалов в интересах своего правления или в какой-то мере искупали свою жизнь в плотских утехах тем, что обороняли духовность братьев-отшельников; однако вероятно, что справедливы оба моих предположения, сколь мало ни разбираюсь я в итальянской истории. Одним словом, показательно, что Убертин был принят домовым священником ко двору кардинала Орсини именно в ту пору, когда за особую его признанность среди спиритуалов ему грозило обвинение в ереси; и тот же кардинал стал за него стеною в Авиньоне.

Когда приходит вера, науку предают огню.

Остается подозрение, будто что-то я забыл. Будто что-то засунуто в складки хлопотливости, как суют деньги или листок с адресом в самый маленький кармашек джинсов и только позже понимают, что эта-то мелочь и была решающей, единственной, главной.

Можно быть образованным и прочитав десять разных книг, и прочитав десять раз одну книгу. Беспокоиться надо только тем, кто вообще книг не читает. Но именно они-то как раз — единственные, кто совершенно спокоен.

Бойся, Адсон, пророков и тех, кто располож…
… показать весь текст …

К сожалению жизнь устроена таким образом, что самые преданные люди встречаются именно тогда, когда ты не в состоянии оценить их достоинства.

Чаще всего мы сами приписываем образ человеку исходя из своего багажа накопленных знаний и опыта, а потом начинаем обижаться, когда он перестаёт ему соответствовать, хотя он может никогда ему и не соответствовал. Это наше мнение о нём было всего лишь нашем.

Кто однажды заболел жемчужиной мысли, для того она становится образом жизни.