«Любимая женщина много не просит,
Только чтоб честно ты жил.
И, если любимая женщина бросит,
Значит, ты сам заслужил.

Благословляя на праведный бой,
Женщина мужеству нас научила.
И, если на свете есть все-таки бог,
Бог — это женщина, а не мужчина.»

Как ты женщинам врёшь обаятельно!
Сколько в жестах твоих красоты!
Как внимательно и обнимательно,
Как расчётливо действуешь ты …
Произносишь ты речи чуть странные,
Напускаешь дурманящий дым…
Нежность — это оружие страшное.
Побеждаешь ты именно им.
Ни малейшей вульгарности, грубости.
Только нежно погладишь плечо, —
И они уже делают глупости
И готовы их делать ещё.
И, вниманием не избалованные,
Заморочены магией фраз, —
… показать весь текст …

И в Москве, и в Казани
быть красивой такой, —
это как истязанье
скользкоглазой толпой.
Хочет всю тебя улица
завалить на кровать,
ну, а то, что ты умница —
ей на это плевать!

Я Бога моего прошу
Простить меня за то,
Что радость я свою ношу
Отдельно, как пальто,
Ее приходится снимать
На время, иногда,
Чтоб не испачкать и не смять,
Когда придёт беда.
Но чтоб не стать мне дураком,
Пусть даже счастье, пусть,
Ношу под радостью тайком,
Как душегрейку — грусть.

Ты начисто притворства лишена,
когда молчишь со взглядом напряженным,
как лишена притворства тишина
беззвездной ночью в городе сожженном.

Он, этот город, — прошлое твое.
В нем ты почти ни разу не смеялась,
бросалась то в шитье, то в забытье,
то бунтовала, то опять смирялась.

Ты жить старалась из последних сил,
но, отвергая все живое хмуро,
Он, этот город, на тебя давил
угрюмостью своей архитектуры.
… показать весь текст …

«Женщины, вы все, конечно слабые!
Вы уж по природе таковы,
Ваши позолоченные статуи
Со снопами пышными — не вы.
Вы, хозяйки нервные, домашние,
Так порой на всех ворчите зло —
Над супами, над бельем дымящимся…
Как в тайге на кухне тяжело.
Но помимо этой горькой нервности,
Слезы вызывающей под час, сколько в вас
Возвышенности, нежности,
Сколько героического в вас!
Я не верю в слабость вашу, жертвенность.
От рожденья вы не таковы
… показать весь текст …