Её чулки исповедовали любовь и его глаза их порвали.
У неё были ножки для не пыльной дорожки, но он пригласил её на Эверест.
— Товарищ писатель, Вы что, озабоченный? — спросил редактор, прочитав эти строчки.
— А что? А Вы что, никогда?
— Я? Я? — но это к творчеству не имеет никакого отношения! — сказал редактор.
Он сунул нос ей под юбку по самые неболуйся. — продолжил писатель.
— Что? Нет, это уже слишком. Ищите себе другого редактора! — сказал редактор и убежал.
Ищу редактора без комплексов. — дал объявление писатель. Пора завязывать с монашеством. Спермотоксикоз на лицо. — решил он.
И нашел себе в редакторы Клаву Кулакову. Она семь раз перечитала его опусы и смеялась до слез.

Хороший ответ всегда далек от вопроса.

В любом ряду есть неурядица.

Жизнь — это игра в шахматы на поле, где нету клеток.

— Разбавьте мне Фрейда Марксом, без сахара! — сказал философ официанту.
— Маркса с Фрейдом можно только перетереть! — предложил официант.
— Ну, хорошо, на сколько это возможно, только без ересей! — согласился философ.
— Только пересядьте, пожалуйста, на стол! На стульях у нас не сидят! — сказал официант.
— Да, на стульях сидели в прошлом веке, я думал тряхнуть стариной! — объяснил философ.
— Ну и шутник! — засмеялся официант.

Мысль — это река без русла.