ДАВИД САМОЙЛОВ
Давид Самуилович Кауфман —
Так всё же намного вернее,
Судьбою с лихвою был балован,
Родившись московским евреем.
Творцом поцелован с рождения,
С душою без примеси фальши,
Со временем вышагал в гении —
В герои значительно раньше.
Война… Что уж? Всякое-разное
Случалось — бывало и страшно,
Но труса на фронте не праздновал,
Творя чудеса в рукопашной,
И стал после боя ефрейтором —
Комвзвода умелым, отважным,
А был ли он русским, евреем,
Татарином — вовсе не важно.
А что до замены фамилии
(Мысль, в целом, простая, не дерзкая),
То, видимо, не было «или» —
Не столь благозвучна еврейская
Под Энгельса ликом, и Ленина,
И Маркса — сейчас не об этом —
Впитав мира боль сокровенную,
Давид стал великим поэтом.
Нет, не было в строфах гекзаметра —
Присущие веку гармонии,
Но падали, слушая, замертво
Цинизма любые теории.
Слова без искусственной пластики
С порывами ветра привольного —
Так, вровень с шедеврами классики
Вставали шедевры Самойлова.
Под неба то синью, то оловом
Ласкает волна старый Таллин.
Тишь. Пярну. Могила Самойлова,
Что раньше был Кауфман. Амен!
