Я не говорю «моя вторая половинка».
Потому что люблю греющее сердце «мой человек» больше всего на свете.
Ведь он полностью мой: не частично, и не половинчато…

Никого не зови своею любовью,
Ведь не знаешь еще своих чувств —
То зачем обрекать человека?

И не смей назывть кого-то своею судьбою,
Если можешь хоть завтра её поменять.

Не должно всё кончаться слезами, упрёками, болью.

Не держи никого,
Если сам в голове уходил раз так пять.

Мне с тобой не надо быть осторожной
Мне не нужно доказывать что-то или же ждать.
Я не знала о том, что быть такой нежной — возможно
Что красивая очень, если даже с утра.
Ты меня научил быть открытой и честной.
Рассказал мне сто тысяч историй смешных
Я тебя полюбила. Всей душой, беззаветно.
Так, как, впрочем, полюбил меня ты.

Когда говоришь мне успокоится — я воспламеняюсь еще больше.
Говоришь не брать близко к сердцу — я боюсь до дрожи.
Говоришь, что не любишь — а я люблю сильнее.
Отпускаешь — но я не хочу на волю…

— Я не хочу говорить о любви с тобой, — прошептала она, — словами.

Наверное каждому человеку хотелось когда-то, чтобы его просто обняли. Обняли не из жалости или сожалений, не в награду, и не вместо «прости».
Ни тогда, когда ты сказал «уеду», и не в час когда тебе пришлось погрустить.
Просто так, от щемящей в груди любови, от тоски по твоим плечам,
От того, что тебе так идут эти плюшевые носки, пусть они и в дырочках по бокам.
Может быть кто-то понял, как скучал, как хотел вновь срастись воедино с твоими «чего надо, разбойник? а ну быстро меня отпусти».

Всем нам вдруг приходилось понять, что живем мы в мире с нерастраченной нежностью и прости:
Но оказаться на промозглой воле без тебя — я никак не могу допустить!