Я не знаю, у какой заставы
Вдруг умолкну в завтрашнем бою,
Не коснувшись опоздавшей славы,
Для которой песни я пою.
Ширь России, дали Украины,
Умирая, вспомню… И опять —
Женщину, которую у тына
Так и не посмел поцеловать.

Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, не долюбив,
Не докурив последней папиросы…

Идти сквозь вьюгу напролом,
ползти ползком. Бежать вслепую.
Идти и падать. Бить челом.
И все ж любить ее — такую!
Забыть про дом и сон, про то, что
твоим обидам нет числа,
что мимо утренняя почта
чужое счастье пронесла.
Забыть последние потери,
вокзальный свет, ее «прости»
и кое-как до старой двери,
почти не помня, добрести.
Войти, как новых драм зачатье,
нащупать стены, холод плит.
… показать весь текст …

Нам не дано спокойно сгнить в могиле —
Лежать навытяжку и приоткрыв гробы, —
Мы слышим гром предутренней пальбы,
Призыв охрипшей полковой трубы
С больших дорог, которыми ходили.

Мы все уставы знаем наизусть.
Что гибель нам? Мы даже смерти выше.
В могилах мы построились в отряд
И ждем приказа нового. И пусть
Не думают, что мертвые не слышат,
Когда о них потомки говорят.

Я был её. Она ещё всё помнит
И скрип дверей, и поворот ключа,
Как на руках её носил вдоль комнат,
Стихи про что-то злое бормача.
Как ни хитри, она ещё не смела
Забыть тот шепот,
Неземную блажь,
И как бы зло она не поглядела,
Ты за неё не раз ещё отдашь
И сон, и музыку
И книги с полок,
И даже верность будущей жены.
Она твоя, пока ещё ты молод
И нет в твоём уюте тишины.

Одним карамельным утром
Проснуться в твоей футболке
Остановить минуты
Часы у тебя на полке.

Не знать, что творится в мире,
Какие бушуют страсти,
А слушать как по квартире,
Тихонько летает счастье.

ПР: В жизни все так устроено
Горького больше сладкого.
Несчастлив каждый по-своему,
А счастливы одинаково.
… показать весь текст …