Чей
чей
чей
это конь
это конь
этот конь
Оторва Оторвался от железного кольца
И летит — грива льется, как гармонь,
Молодого, убитого Германией отца.

Я рвану
этот ситец
этот ситец
от плеча —
На которрром цветут русские цветы —
И пойдет он по кругу сгоряча,
Как невест обходя яблонь белые кусты.

Вот уж бабы завыли
завыли
уж сердцу невмочь,
Пляшет с бабами конь вороной вороной —
Все быстрей и быстрей — уж ничем нельзя
помочь,
Как тогда, перед самою войной.

Плачь, гармонь,
да плачь, хорошая,
во все цветы
навзрыд —
В саду сталина осыпался на гриву весь ранет.
Сам товарищ Сталин на учет сейчас закрыт,
А откроют, когда будет мясоед.

Всё пройдет…
солдатка
слезы
черной гривой
оботрет
И прибьет к столбу свое желейное венчальное
кольцо,
Чтобы конь, хрипя, не рвался из распахнутых
ворот
По дорожке,
занесенной
лепестками
за отцом.

Спой мне песню, таксист тонкогубый,
«Волги» горьковской ванька-челнок,
Прокати по России за рубль,
Чтобы пел на груди свитерок.
Ты свези меня к той ненаглядной,
К той широкой и темной воде,
Где качается месяц двухрядный
И плывет в натуральной среде.
Ах, как жаль, что я сам безлошадный,
Без коня наш мужик — сирота,
Без коня он становится жадный
И живет без Исуса Христа.
Пока нет ниспадения снега,
Пока нет воцаренья зимы,
… показать весь текст …

Эти брови платком не сотрешь
И не смоешь водой голубою,
А полюбишь — без них пропадешь,
А разлюбишь — так станут судьбою.

Эти губы вкуснее воды,
Две припухшие в горе облатки —
У вдовы они как медовы,
Но горчей и родней у солдатки.

Этих синих очей купорос,
Эти волосы, полные ветра,
Этих рук потемневшая горсть
Вечно полная теплого света.
… показать весь текст …

Господи — люблю тебя.
На корме стою и плачу.
От команды корабля
Почерневший профиль прячу.
Левый борт сорокапушечный
Накренился от любви,
Местный ветер — старый служащий
Провожает корабли.

Глубока на море синька,
Так и шепчет: будешь мой.
Но летит твоя косынка
Среди чаек за кормой.

Как заплачу я в синие ленты
Перед группою русских цветов
За деревней, которой уж нету,
Лишь осталась кирпичная кровь.

Вещество мое все помирает,
Принимая печаль этих мест,
И душа с себя тело снимает
Среди низко опущенных звезд.

Пока льется из глаз проявитель,
Вижу, как погубили обитель:
Растерзали деревья и доски.
И большие кукушкины слезки.

Покрести на дорогу мне сердце и сокола выпусти,
Отцвели васильки у тебя на высоком лице.
В час вечерний у рощи прощальной прощенье нам выпроси,
Где стонал соловей и дрожали огни на вц.

И за рощей за той, причиняя земле ожидание,
Осень красное платье снимает и дарит тебе.
Вот и будет теперь на лице у меня два страдания:
Как мне вас различать и кого мне любить в сентябре.

Серый гусь просвистит, словно свет собирает от сокола,
И сойдутся они над моей головой в небеси,
И перо упадет мне под ноги с гусиного локона,
Чтобы я написал тебе мертвое слово прости.
… показать весь текст …