Маша усомнилась, аж привстала:
— Странно, а когда же миру мир?
— Что ты с этим миром всё пристала?
Слаще нам — победы пиру пир!..

Как только в мире произошла сексуальная революция — в семьях началась гражданская война.

— Дорогая, я нигде. Я в межпланетном пространстве. Я там, где никогда не побывает большинство из родившихся, а в последствии умерших людей. И тебе тоже не попасть в этот, мой далекий, находящийся где-то на задворках вселенной мир. Вокруг меня нет людей, а только планеты, звезды, кометы. Вокруг меня межзвёздная пыль. Мне ни тепло, ни холодно, ни кисло, ни сладко. Я нигде.

Коронавирус отправил в мир иной уже миллион человек. Причем, без единого выстрела.

Хочешь мира? Готовься… вдвойне!

Я летел в твой Париж с пересадками, на титановых крыльях Боинга, через все неприступные аэропорты Европы. Мимо холодного её побережья, которое бельем колыхалось на грот-мачтах бригантин, справа от моего борта. Я мечтал взять твою неприступную цитадель приступом…

Ты стояла под тенистым виноградом, с кэмелом наперевес между тонкими пальцами и вздыхала по своим многочисленным прошлым победам, которые уже заканчивались поражением.

Когда я ступил на нашу нетвердую, рыхлую почву, ты устроила мне перехлестный по нервам допрос — не готов ли я стать ещё бОльшим рабом твоего неприступного величества?

И да, и нет…