Наши отношения, как заезженная пластинка. До чёртиков надоела эта мелодия по кругу, которая всё чаще и чаще заедает. Уже не разобрать мелодии и слов, а ты упорно её заводишь. Сначала закрывала руками уши, чтобы не слышать её, но попытаться услышать себя. Потом настолько стало всё равно, что я просто перестала её замечать. А теперь, все чаще открываю настежь окно, все чаще ловлю себя на мысли, что вслушиваюсь. И что самое печальное для тебя — не в твою мелодию, нет. Хочу услышать что-то новое, чтобы запало глубоко в душу. Потому что вот это всё — уже до дыр, до тошноты, до ненадобности…

Мне все сложнее находить тебе оправдания. Подбирать слова, щадить твое самолюбие, не ранить гордость. Возвышая тебя, я каждый раз забиваю себя. Стоишь на моем хребте, как на пьедестале почета. У каждой твоей медали есть обратная сторона. В виде слез, слепой веры в тебя. Вчера ты об этом помнил и ценил, сегодня воспринимаешь, как должное, а завтра — и не вспомнишь. Будешь наивно полагать, что всего достиг сам. Дальше пойдешь один, воспринимая меня, как обузу. Налегке, ведь оно быстрее, проще… все выше и выше, по головам, по чужим судьбам подошвами дорогих ботинок. Тебе это стало привычно, а я лишь перекрещусь, что дальше один, без меня.

Я не обещала, что будет легко. Говорила что будет незабываемо. Так и вышло… не сможешь забыть такое никогда и стороной обходить похожих…

А ведь сначала они приходят в нашу жизнь с признаниями. В чём-то искреннем, чём-то настоящем, почти вечном. Поселяются в черепной коробке, намертво приклеиваясь изнутри, затем в сердце, по капилярам расходясь по всему телу, а потом наполняют душу, отсекая собой все прочее. Становятся бабочками в животе, отражаются светящимися зайчиками в глазах, улыбаются несуразно-глупой улыбкой. А потом меняют. Меняют на прошлых, пришлых, случайных, одноразовых. И ведь клянутся, суки, что случайно. Что больше…
… показать весь текст …

А ты напрасно считаешь, что контролируешь меня, когда сжимаешь мои запястья, сильно вдавливая в матрац. Ты контролируешь не меня… себя во мне. И ты позволяешь себе ровно то, что я допускаю. Не обольщайся, сидя сверху, что главный. Не думай, что ты решаешь все за меня… границы твоего допустимого — это ровно то, что я открываю в себе для тебя. Но ты точно будешь первым, кто сотрет их вовсе… узнаешь это по моим стонам, прочитаешь в глазах, считаешь кожей… и никак иначе.

Приди ко мне ночью, и не важно в виде чего. Пусть ты будешь в виде мысли: такой настойчивой, что прилипнешь к черепной коробке и будешь звучать внутри меня. А может в виде сна: знаешь, такого почти реального, что можно потрогать, почувствовать. Или в виде мечты, что всегда со мной. Неважно как. Просто приди… согрей, обними так, как умеешь только ты, я скучаю.