Мистика мистификаций
Вам не кажется, что потоки информации в сети, формируются кажущимися информаторами, которым постоянно что-то кажется, если не сказать вообще об измышлениях, инсинуациях и облыгах. Одному кажется, что нет на этом свете никакого Бога, другому кажется, что Бог на том свете и это любовь ко всем на этом свете, некоторым тоже что-то кажется мистическое и оккультное в их любви, но они ни во что не верят уже и считают, что бытие стало небытием. У одних правда-это кажущаяся правдоподобная ложь, у остальных же ложь-это кажущаяся неправдоподобная правда. Мистификаторы всегда настаивают на ложном в характерном, кажущемся им правдоподобном заблуждении, ища для себя какую-то выгоду. Мистификация характеризует литературу различными подделками, вымышленными именами, фейковыми мемуарами под псевдонимами, литературными масками, и плагиатом. Сказки, устное народное творчество, уходящее в глубокую седую древность, мифы, фольклор, писания, сказания и прочие утопии, притчи, теоретико-философские, теософско-эзотерические парадигмы, фантастика, фэнтези, предромантизм с двойственностью мироздания, которое имеет видимое, реальное и скрытое, тайное, познаваемое интуитивно содержание тоже своего рода инсинуации с прикольным содержанием.
Мистификаторами зачастую становились фальсификаторы при переводах, исправляя порой словосочетания, расставляя знаки припинания, исправляя ошибки, описки и опечатки. В мире, как пример, существует масса подделок, копий, переписанных от руки и приписанных авторству другим писателям, а особенно такое распространилось при написании и определении подлинности апокрифов и прочих религиозных манускриптов в монашеских заведениях. К ним можно отнести фальсификации «отцов церкви», декретов церковнослужителей, подделки исторических документов и разоблачения подлинности с целью обогащения или розыгрыша в одурачивании коллекционеров, верующих и поклоняющихся. Распространялась псевдоэпиграфика, когда приписываемая кому-то, кто не является автором книга, с целью сокрытия настоящего автора, если он не авторитетный и малоизвестный, а так же стилизация, имитирующая особенности произведения, подражания, пародии с целью авантюрного получения выгоды, награды, признания, становилась общепризнанным шедевром.
Во многих случаях, ради прикола, розыгрыша или простого дурачества, фальсификаторы представляют свои или чужие произведения под иными именами, датированные древними эпохами и эрами; и в этом есть своя привлекательность, притягательность и игровой момент. Так писал об этом А.С. Пушкин: «Читатель, … смейся: земных утех из-за угла смеяться надо всеми». Многие классики любили пошутить и писали шуточные произведения с целью высмеивания или выпячивания каких-то огрехов в искусстве. В особенности этим грешили байки, басни и сказки с анекдотичным содержанием.
Если быть откровенным, то вся мировая литература-это сплошная мистификация, начиная с библейских писаний и кончая публикациями в интернете. Многие из этих мистификаций разоблачены, расшифрованы и разгаданы, Но есть и такие, искусно изготовленные, скопированные и организованы так, что их почти невозможно идентифицировать как подлинники, которые стали непреложной истиной и общепризнанным историческим фактом. И началом можно считать скрижали, которые Моисей приписал божескому авторству, а потом их разбил, доказав таким образом нелогичность своего поступка. Это и псевдоиздания, ренессанс «Декамерона» или «Антидекамерона» в стиле огромных реалистических возможностей, построенных на шутке-мистификации (бурле), предметом которой интересовались многие столетия, а одной из первых литературных мистификаций можно считать «Илиаду» и «Одиссею», приписываемых легендарному древнегреческому поэту и певцу Гомеру, под именем которого, по-видимому, выступал коллективный автор и многие документы, датированные в разные временные периоды, использующие летоисчисления разных календарей.
Существует немало произведений, приписываемых популярным писателям
В литературе, в основном присутствует мистика выдуманного сюжета, истории, сказки, мифы, фантазии. Писатели выдумывали правдоподобные истории и многие верили в их реальность, даже сами авторы. Сказки писались в основном для взрослых, но и иногда для детей, с целью предать убедительности мифотворчеству, которое послужило неоценимую службу в воспитании и для совершенства цивилизованности. В начале любой сказки видна сплошная мистика с присутствием конфликта при выборе, кроме этого присутствует тень чёрного юмора, трагикомедии и сарказма. Вот например, стоит на раздорожьи, стыривший Бога, богатырь и размышляет перед камнем с указателями, направо, налево и прямо, вот нет же ему, чтобы вернуться назад к привычной и сытой жизни, выбирает, решает и шагает навстречу приключениям. В итоге хорошо если счастливым кончается, но в реальности всё наоборот.
Итак мистицизм, мистика связана с какими-то мистериями, магическими церемониями, театральными постановками священнодействий на языке фарса и богослужения, а именно с переживаниями непознанного, необычного и порой трагично комедийного, которое притягивает разум, чувства и сознание. Когда нам бывает страшно от чего-то непонятного, но одновременно становится страшно интересно, а что же, в самом деле это такое, что там за углом нас ожидает, как там за горизонтом, что порой вызывает ужас или экстаз. Мистика зачастую сопряжена с интуитивно чувственными познанием кажущейся реальности или дурачества под покровом таинственности, демонизма, теософских догм и закономерностей в духовности. Мистики-это приверженцы мистицизма, которые в основном являются одновременно и мистификаторами, обдуряющими верующих наветами и напраслиной. Бердяев утверждал, что мистика порой подменяется мистификацией, насыщена иллюзорностью, идеализмом и магией духовного света и галлюцинациями на почве умственного помешательства в теургии волшебства. И тогда по словам философа: «Мистический иллюзионизм переходит в мистический реализм или разлагается и опошляется, угасает бытие, переходящее в небытие».
«Теория» божественного откровения, лежащая в основе как иудейской, так и христианской догматики, по своей сущности является выражением мистицизма — она исходит из того, что авторы библейских книг писали их в состоянии боговдохновенности,
Теория построения коммунизма, в которой есть и правый, и левый уклон, и демократический централизм, дала веру в существовании бесконечной вечности материи и бездуховности. И чтобы человек не выбрал бы, он верит, что его светлое будущее будет в конце тоннеля, но при этом неизбежен конфликт интересов среди противоположностей, а особенно, когда выясняют вопрос о том, кто мы, чего желаем, хотим и что выбираем. Поиск смысла, преодоление препятствий ставит вымысел в ранг мистического нарратива, иными словами, сюжет складывается из последовательности словосочетаний, формирующих образы и законы с целой системой нарративов и плеядой нарраторов. И тут возникает мистика материализованных мыслей о том, ради чего живёт человек и чтобы в конце концов не было ему мучительно больно за бесцельно прожитые годы.
В мистификации нарратив автора в процессе чтения литературного произведения, заменяется нарративом читателя, воспринимающего смысл прочитанного в виде сказки, которую нужно сделать былью. А после пересказывания, читатель сам становится автором для новых слушателей и таким образом возникает цепь взаимосвязанных наррративов, формирующих мистификацию в характерном литературном жанре, будь-то религиозный трактат, эссе публицистики или юмористический памфлет. Мистификация типа обмана ради шутки, может вылиться в нешуточную мистерию с трагическим исходом бытия. Жертвы мистификации остаются в неведении и со временем, даже мистификаторы верят в реальность того, что было в начале обычным розыгрышем. Так происходило с летоисчислением, когда два академика и ряд учёных математиков обнаружили потерянное тысячелетие и подтвердили изыскания предшественников в новой хронологии, научная мистификация в теории большого взрыва, в теории относительности Эйнштейна, которая больше, чем теория. Она — основа современного наиболее популярного научного мировоззрения, одна из опор физики ХХ века. Следует заметить, что талантливая мистификация сближает порой абсолютно разных людей и многие фальсификации являются более ценными литературными шедеврами и постепенно перерастают в реальность.
Человек мыслит выбирая такие направления как логико-парадигматические вне сюжета или текстуализированные с целью осмысливания или осмысления жизненного опыта и переживания тех людей, которые близки по духу. Любое произведение, сказка или миф воспринимается с определённых позиций с учётом социально-культурного и исторического контекста, о котором ведётся прямая речь в преданиях. Это своеобразная медитация медиатора-рассказчика и психотерапевтическое структурирование слушателей на разрешение социального конфликта, приводящего к трагедии, но с ориентацией на хорошее будущее со счастливым концом. Нарративность такой мистификации сводится к тому, что люди начинают жить в моделях, описываемой реальности, созданной во взаимодействии с коллективным мнением. Различаются такие иносказательные повествования по степени согласованности и правдоподобия, а так же по возможностям, представляющим реализацию предпочитаемой истории, сказочной жизни в конкретном культурно-историческом объёме.
Такой подход отсылает слушателей не столько к процессу рассказывания истории, сколько к определённому модусу мышления. Религии, философии, искусства, формы социума древнего человека, открытия в науке и технике современного человека и даже сновидения составляют мистицизм, самой незатейливой сказки, которая обладает мистической силой вдохновлять на творчество мифов, страхов и фантомов. Мистика характерного мифа в том, чтобы поведать правду об опасностях тёмного внутреннего перехода от трагического к комическому и юмор заключается в происходящем, которое выглядит нереальным или паранормальным даже тогда, когда в сказке участвуют конкретные исторические лица.
Мистика мистификаций современности отвергает наследие древности, ритуальность мистерии, мораль, искусство сказочности, мифологичность повествования и религиозность в общепринятом смысле, считая всё это пережитками и заблуждениями. Но в свою очередь предлагает новые церемонии, ритуалы, новых героев, священность патриотизма, показной святости и принадлежности к этнической и национальной народности, виртуальному миру информационного наполнения на уровне высших сфер космогенеза, наукообразности оккультизма, эзотерики, теософии и прочих парадигм и доктрин. И в тот момент, когда верующие разуверятся окончательно и бесповоротно, настанет тысячелетнее царство лжи и его князь взойдёт на престол и станет править миром. Как считают милленаристы, по окончании 1000-летнего Царства наступит время Страшного суда, Конца света и установления будущего вечного состояния — под новым небом на новой Земле Иерусалима (Откр.21:1). Некоторые из них считают, что между окончанием Тысячелетнего Царства и Страшным судом будет короткий период, в который состоится решающая битва с сатаной. И ни у кого нет сомнения о том, кто выйдет победителем.
