Психопат, по Клекли, обаятелен и остроумен, хладнокровен и красноречив; во всех ситуациях он проявляет незаурядное самообладание. Однако под «маской душевного здоровья» скрывается лжец, манипулятор, не желающий нести ответственность за свои поступки. Он производит впечатление человека, способного на волнение, так как импульсивен, капризен и часто совершает одни и те же ошибки. Нарциссизм мешает ему устанавливать прочные, эмоционально окрашенные связи с другими людьми; он очень неразборчив в связях. Эмоциональный мир психопата — бледная имитация естественного эмоционального мира здорового человека.

…умение точно оценить полезность человека — так же, как любого предмета, — делает бессмысленной необходимость оценивать его же с какой-либо иной стороны

…многие люди испытывают чувство вины, то есть сожаление особого рода, возникающее не от негативных последствий какого-то поступка, а от некоего нравственного императива, коренящегося в совести. Обидев другого человека или причинив ему зло, такие люди страдали так, словно их поступок нарушал что-то в устройстве вселенной, и это вселенское потрясение вызывало у них душевные муки. Мне приходилось притворяться, будто и я испытываю то же, я имитировала поведение испытывавших его, но самой мне чувство вины оставалось неведомо…

Именно в необычных ситуациях мне труднее всего удается вести себя так, как нормальные люди.

…в отличие от нормальных людей, не любят говорить о себе, а направляют беседу так, чтобы вести ее о новом знакомом. Говоря с людьми, я забочусь только о том, чтобы получить от них то, что нужно мне. Это правило не знает исключений, но я никогда не добиваюсь от собеседников восхищения или одобрения, если это не важно для моих целей. У меня никогда нет искреннего желания общаться. Меня интересует только возможность собрать наиболее полное ментальное досье на человека, с которым разговариваю. Знание — сила, даже знание о том, где похоронена ваша бабушка, я, возможно, смогу как-то использовать в будущем. Поэтому я больше люблю слушать, чем говорить. Если я перестаю слушать, то только для того, чтобы пошутить или бесстыдно польстить собеседнику. Я бы с радостью вообще ни с кем не говорила, но уж коль я это делаю, то непременно должна воспользоваться разговором, чтобы отточить свое обаяние.

Люди порой упрекают нас, что мы не умеем сожалеть и раскаиваться, и полагают, что это плохо. Почему-то считается, будто способность испытывать чувство вины — неотъемлемый признак хорошего человека…