Люди порой упрекают нас, что мы не умеем сожалеть и раскаиваться, и полагают, что это плохо. Почему-то считается, будто способность испытывать чувство вины — неотъемлемый признак хорошего человека…

…умение точно оценить полезность человека — так же, как любого предмета, — делает бессмысленной необходимость оценивать его же с какой-либо иной стороны

…многие люди испытывают чувство вины, то есть сожаление особого рода, возникающее не от негативных последствий какого-то поступка, а от некоего нравственного императива, коренящегося в совести. Обидев другого человека или причинив ему зло, такие люди страдали так, словно их поступок нарушал что-то в устройстве вселенной, и это вселенское потрясение вызывало у них душевные муки. Мне приходилось притворяться, будто и я испытываю то же, я имитировала поведение испытывавших его, но самой мне чувство вины оставалось неведомо…

Именно в необычных ситуациях мне труднее всего удается вести себя так, как нормальные люди.

…в отличие от нормальных людей, не любят говорить о себе, а направляют беседу так, чтобы вести ее о новом знакомом. Говоря с людьми, я забочусь только о том, чтобы получить от них то, что нужно мне. Это правило не знает исключений, но я никогда не добиваюсь от собеседников восхищения или одобрения, если это не важно для моих целей. У меня никогда нет искреннего желания общаться. Меня интересует только возможность собрать наиболее полное ментальное досье на человека, с которым разговариваю. Знание — сила, даже знание о том, где похоронена ваша бабушка, я, возможно, смогу как-то использовать в будущем. Поэтому я больше люблю слушать, чем говорить. Если я перестаю слушать, то только для того, чтобы пошутить или бесстыдно польстить собеседнику. Я бы с радостью вообще ни с кем не говорила, но уж коль я это делаю, то непременно должна воспользоваться разговором, чтобы отточить свое обаяние.

…я искусней сверстников достигала эгоистических целей, потому что совесть и чувство вины не отягощали мой путь…