Мило, когда парни ревнуют. Когда ревнуют девушки, начинаетс…

Мило, когда парни ревнуют. Когда ревнуют девушки, начинается третья мировая война.

В сапогах- в кровь мозоли, портянки.
За спиной — фронтовой вещмешок.
Пролетают вагоны, стоянки,
Поезд мчится домой, на восток!

За окном зеленеют станицы,
Белой пеной повсюду весна…
Бой вчерашний под утро приснился.
Радость в сердце — Победа! Жива!

Вот уж скоро любимая станция,
Там, в дали, мне покажется вдруг…
Скоротать бы, мне эту дистанцию,
Встретить маму, родных и подруг.
… показать весь текст …

Кажется, тогда вот сквозь тот сизый, сальный, все больше, все сильнее удушающий туман видел он немца, единственного, — немец стоял в дверях открытой избы и о чем-то разговаривал с хозяйкой, затем ушел и увел с собой санитарок Фаю и Нелю. Думали, на расстрел. Но девушки вернулись со свертками, принесли хлеба, соли, сала, полную сумку бинтов, ваты, флягу спирта и флакон йода.
Этот немец был, видать, из полевых, окопных, уже познавших, что такое страдание, боль, что такое доля солдатская. Его тоже…
… показать весь текст …

— Не поеду я никуда. Чего каждый раз мы в этот день едем к бабе Даше с бабой Фросей? Я хотел в игрушке посидеть, пройти квест, а так опять к поздней ночи вернёмся, ну пап, давайте не поедем, — ноя, зашёл в комнату Витька.
Он действительно не хотел никуда ехать. В свои двенадцать лет, парнишка предпочитал разгром мутантов в игрушке, свиданию с бабушкой и прабабушкой, которые жили вместе.
— Ничего, сын, не выйдет, отмазки твои не прокатят, всё равно поедем. Праздник всё-таки, — улыбаясь, легонько…
… показать весь текст …

Спасибо Вам, ветераны Великой войны! Спасибо Вам за еще одну весну!

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный… Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала… Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая… Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье. Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи… В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой… Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.