А в парке тихом стройные березы,
Седеют, одевая веткам иней.
Ты говоришь «Пойдем, а то замерзнешь».
И чтоб согреться ласково обнимешь.

А на окне зима узоры шепчет,
И вечер допивает воскресенье.
«Я чаю заварю? Тебе по крепче?»
«Пожалуй, и с малиновым вареньем».

И на часах уже доходит восемь,
Фонарь тайком в окно бросает лучик.
«Я для тебя хороший?» тихо спросишь,
Отвечу «Не хороший. Самый лучший!».

Кто-то выбелил за ночь янтарную скатерть,
И убрал* альфенид* озорной листопад.
Примеряла Рябинка серебристое платье,
Променяла на блеск свой багровый наряд.

Из ажурных морозов нарезал снежинки,
В второпях на реке застелил криолит*.
Он рассыпал на землю алмазные льдинки,
И хрустальный ковер постелил для Зимы.

Он на окнах рисует невидимой кистью,
Белый бархат шелков оставляя следы.
Он укрыл в альфенид* янтаристые* листья,
Чтоб хрустальный ковер постелить для Зимы.

Отрывает вновь страницу календарь.
С чистого листа как будто снова
Белой поступью крадется к нам Январь,
Заглянув в окно, он ждет у дома.

Из карманов он снежинки достает,
Из пушистых серебристо-белых кружев.
Приберег себе подарков в сундучок:
Белокрылые метели, снег и стужу.

Нарисует серым мелом на окне,
Паутинки серебристой очертанье,
Он оставит осторожно на стекле,
Кружевом кристальное дыхание.
… показать весь текст …

В этом году и зима не зима,
Нет ни морозов, ни снега, ни холода.
Я без него выживаю сама.
Молча гуляю по улицам города.

Он не дает о себе новостей,
Я написать не решаюсь из гордости,
Так вот бывает у глупых людей,
Не разобравшись, возьмут и поссорятся.

В городе ярко горят фонари,
Только согреть они нас не стараются,
Мне очень хочется с ним говорить,
Но номер набрать его я не решаюся…

если зима шутит до апреля, хочу чтобы лето мстило до декабря!

Март звонит декабрю
— Слушай, дружище, в отпуск собрался, подмени меня, а!
— Да не вопрос, ты же меня подменял.