Эрекции и оргазму просто неоткуда больше взяться как только из мыслей об осквернении и подавлении жертвы. Удовольствие от испражнения на другого, а значит и «любовь», тем сильнее, чем дальше человеку дозволено заходить за рамки дозволенного.

Конечно, как доказывал Фрейд, человек, изнасилованный генитальным зудом, не хозяин в своем доме. Однако, пропуская похотливые фантазии через призму совести, нетрудно заметить, что главная интрига половой любви в сокрытии неблаговидных мыслей и действий, вызывающих стыд, и, как следствие, глобальную ложь на всех этапах половых отношений. И как бы человек ни оправдывал похоть — бессилием перед инстинктом или необходимостью продолжения рода — у воображения есть хозяин, который прекрасно осведомлен о его содержании в отношении партнера по совокуплению.

Наша эректильная любовь полна парадоксов. Да простят меня романтики и не осудят циники, но слова «ты любима и желанна» следует рассматривать как оскорбление, поскольку за этими словами скрывается не что иное, как направленный на вас аппетит промежности. Поэтому об изнанке половой любви, как и о смерти, лучше не думать.

Глубину порочности человек способен идентифицировать лишь в меру своей чувствительности. Американские пуритане, особенно преуспевшие в лицемерии во всех областях жизни, послушав Фрейда, поморщились, но конечно же не прекратили размножаться половым способом. Наше базовое переживание — похоть, как и жажда обогащения, надежно прикрыта маской респектабельности.

Анально-генитальное унижение другой личности — ядро удовольствия, которым упивается мужчина в любви к женщине. Последней это удовольствие также не чуждо. Это означает, что подтекстом, глубинной основой половой любви к конкретному человеку, является способность последнего лучше других вызывать аппетит промежности. Поэтому лицо, как воплощение личности, самый заманчивый объект половой любви.

На свете есть люди, которых ты просто любишь.
Просто так. Не за что-то. Тебе хорошо от одной мысли, что они существуют. Они могут быть очень далеко, в других городах, даже в других странах, но ты знаешь, что они тоже тебя любят. Просто так.