Пожухло, пожелтело, облетело,
Увяло, пламенело и угасло,
А ветер злой срывает покрывало,
Ему того, что было, стало мало.
Он в дуновении своём морозном,
А перед ним одна, царица-роза,
По-прежнему благоуханна и пышна,
Красива, как всегда, распущена она.
Пусть смято платье, шёлк его поблёкший,
И виден атласный там блеск, увлёкший,
Но вид её интима, страстно так манит,
И ветер ненасытный душу леденит,
Откроет ворота в порыве страсти,
И нет уж отворота, и в ненастье,
Быть может ветром ей чего надуло,
И то, что ей мечталось, зачеркнуло.
