День сменяет вечер в Вилларибо,
Ночь сменяет утро в Виллабаджо,
А на нашей улице Заречной
Кто-то дерзкий совершает кражу.

Не крадёт он золото-брильянты
И не похищает документы —
Грабит очень трепетное сердце
Той, что в косу заплетает ленту.

Подхвачен ветром аромат парфюма,
Весенний день наполнен суетой,
В своих привычно-беспокойных думах
Идешь-спешишь дорогой той,
Что прямиком от дома, от калитки
Бежит по городу из пункта, А в пункт Б,
И вдруг ты ненароком замечаешь
Такого же спешащего в толпе…

И кажется, что вы давно знакомы,
Встречались, верно, в жизни этой (или той)…
Подхвачен ветром аромат парфюма,
Того, кто как и ты весенним днём
В своих привычно-беспокойных думах
… показать весь текст …

Не хокку.
Когда ты счастлив, то совсем не важно,
Что в окна уж давно стучатся сентябри:
Так много осени снаружи,
Так мало осени внутри.

Это самое сложное чувство:
Отрицая — не отрицать,
Заполняя пространство и время,
Делать вид… а в итоге — скучать.
Это самая горькая правда,
Это сама сладкая ложь,
Что уходишь решительно, гордо
И обратно уже не прийдешь…
Это форма самозащиты
Облекать в безразчье любовь,
Когда мы обоюдно убиты
За окном нескончаемый дождь…

Всего лишь маленькая частица слова, а какая громадная разница в смыслах: «отмолчаться» и «вымолчаться». Соль в том, что никогда не знаешь точно, какую из приставок в слове прямо сейчас пишет внезапно замолчавший человек.

Написать бы? Да не пишется.
Всё стирается долгим Delete ‘ом.
Этим режущим воздух молчанием
Мы давно обоюдно убиты.
И на млечном пути неизвестности
В вечных страхах, сомненьях, упреках
Тишиной в тишине откликаемся,
Пока сердце кричит Сарs Lock' ом.