Богатенький нежилец лакомый кусочек. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска 2012, стр. 330)

Не жалуется, значит, мужик. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска 2012, стр. 388)
9

Когда замуж выходила, был трезвый, а потом запил, а не приходило ли тебе, умница, в твою бестолковую репу, что, как раз, от тебя и запил? (Б.О. Качанов. Главное правило Шелрока Хомлса. М.: Маска, 2012, стр. 276)

Когда все закончилось, думали, нальют — ничего подобного, полый ноль. Между прочим, бабушка и на похороны оставила и на поминки тоже. Однако не обиделись. Помянули на свои, а в целом, большое спасибо второму Ильичу. Во-первых, он не был таким кровожадным, как первый, во-вторых, уважаем его, как мужика, а в-третьих, потому что когда почил апологет международного коммунистического движения Михаил Андреевич, намаялись хуже некуда. На его проводах пришлось скорбеть по всей Большой Дмитровке, тогдашней Пушкинской, и заледенели, чуть ли не до смерти. О покойниках плохо говорить не принято, но, думается, что провожать фараонов было теплее. (Б.О. Качаноа. Жизнь и смерть академии не Жуковского. М.: Маска, 2012, стр. 332)

Ваши внутренности могут быть изъяты из вас без вашего согласия. Это правило действует по умолчанию, а если оно вам не нравится, вы должны заранее написать заявление на имя главврача той больницы, где вас собираются выпотрошить. (Б.О. Качанов. Жизнь и смерть академии не Жуковского. М.: Маска, 2012, стр. 70)

Тезис «кто не работает, тот не ест» исключает существование убогих, несчастных и обделенных судьбой, потому-то понятие милосердия и шельмовалось поповским, что еще раз обнажает звериный оскал марксизма-ленинизма. (Б.О. Качанов. Рюкзак, тропа, катамаран. М.: Маска, 2012)