. Мой старший очень рано заговорил. Ему тогда было года два

.
Мой старший очень рано заговорил.
Ему тогда было года два, а младший ещё и ходить не умел. Они сидели в большой комнате на одеяле, играли. И вот приходит ко мне старший и говорит:
— Мама, я Серого побил.
— За что, — спрашиваю я.
— За то, что он ХОТЕЛ меня толкнуть.
…
Хотел или не хотел, ещё неизвестно, но на всякий случай уже побил.
Вот так.

Дни рождения накатывают быстрее, чем ты их ждёшь…

Настёне ещё нет трёх лет. Но она задиристая. Даже Альку обижает, хотя та почти на год старше.
И так случилось, что Альку поругала мама. Она заплакала.
Тут же прибежала Настя и заявила:
— Нельзя обижать мою Алю!
…
Вот, понимаете, всем нельзя, только ей, Насте, можно.

Было моему сыночку полтора годика.
Учила я его всяким делам, типа, где ручки, где глазки. Он всё показывал. Тогда я спросила: а где Серёжа?
И он показал на лоб между бровей. Место, которым он думает.

А в два года он уже разговаривал.
Я спрашивала:
— Как тебя зовут?
У него было плохое настроение, поэтому он сказал:
— Никто не зовут!
— Сколько тебе лет?
Молчит.
— Скажи: мне два года.
Он посмотрел на меня как на маленькую, и выдал:
— Тебе два года!

Наша Таня плачет.
Не плачь, не утонет.
Всё.

Приехала ко мне дочь со своими ляльками.
Засиделись дотемна.
Я пошла их проводить до машины.
Вышли на улицу. Темень.
Алька взглянула на небо и голосом, узнаЮщим старого друга воскликнула:
— Так это же МОИ звёзды!