Когда-нибудь к тебе придёт желание проснуться
и на вершине всевозможных эволюций
взглянуть вокруг и даже оглянуться,
чтоб вехи разглядеть, дела и след,
что еле различим на тротуаре куцем —
ни дотянуться до него, ни прикоснуться,
а сделать ярче — поздно: говорят, что шансов нет…
Окно уже с утра зовёт в кромешный рай:
вон кто-то продаёт наделы на Луне, планеты
и называет именами женщин ураганы и кометы,
а ты оставишь в памяти потомков фотки и комменты,
и пару сотен лайков, что годами собирал.
Но вместо кофе со слегка поднадоевшим коньяком
подушка на рассвете вдруг запахнет молоком,
вареньем из июльской вишни
и тёплым — из духовки — пирогом.
И где-то рядом с сердцем будет память ныть,
и голос бабушкин почудится чуть слышный:
«Не ешь горячим, дай ему остыть».
И всё, что скажешь ты потом, —
всё будет лишним…

А ведь, действительно, Бог пишет книги так легко,
ну, разве что, в конце — чуть-чуть фатально,
и, хоть коллизии сюжетов уникальны,
разнообразие финалов, к сожалению, невелико…
Герои мечутся меж тонких дланей и карающих десниц,
а неизменный автор, улыбаясь в тайной звёздной выси,
устав от псевдонимов, букв, молитв и чисел,
пускает самолётики из вырванных страниц…

Я помню её дом, веранду и старинный сад
С заросшею дорожкой и скамьёй давнишней,
Где по деревьям вился плющ и дикий виноград,
А вдоль забора — заросли из старых вишен.

Когда от лета снова оставались только дни,
Колодец вновь пустел и становился лишним, —
В такие вечера она, устав от беготни,
Тайком шла в тихий сад и пробиралась к вишне.
Усталость хрупких веток, словно тонких детских рук,
Клонила солнце вниз, незримо и неслышно,
И средь листвы она на ощупь все искала: вдруг
Ещё остались там несобранные вишни…
… показать весь текст …

Предутренний туман пустынных старых улиц
крадётся в сторону окраинных садов,
где аромат цветущих слив медов,
где новые дома пока что не проснулись,
смешавшись с облаками в зеркалах прудов —
настало время
ангелов обычных городов…
Я выхожу из дома в этот странный, неурочный час,
где все истоки сокровенных мыслей и знамений,
и бестелесность трепетных прикосновений —
там, в предрассветной тишине прозрений,
я ангелов встречаю всякий раз.
Туман скрывает уличных задворок неприглядность.
Людей за стенам…
… показать весь текст …

Открыты окна, и неудержим поток благоуханной выси:
в акации ветвях роятся солнечные ангелы и пчёлы,
кружится снежность тополиных писем,
лучи стекают на узоры пола…
Слабеют сонные объятия рассвета,
приморский воздух, кипарисно-влажный,
росой ложится на зелёный абажур бумажный.
Ещё неделя до жары шального лета —
и сад вокруг веранды наслаждается прохладой,
цветеньем слив,
внимает тонкому движенью соков
в ветвях гибискуса напротив окон
и ждёт полуденного пения цикады.
… показать весь текст …

Придёт однажды время выбирать…
Покинув солнце, станет лунной тень,
сорвётся в пропасть высшая ступень,
рассыплет жемчуг, собирая камни, знать.
Силками станут зыбкие ловушки снов,
но не изловит звёзды призрачная сеть,
как не удержит прочная стальная клеть
к рассвету мчащуюся стаю Гончих псов.

На мандале пророчеств крылья рун,
взмахнув, смешают свет и мрак,
и станет всемогущим всякий знак,
и обратится каждый день — в канун.
Утраченных желаний талый след
… показать весь текст …