— Где твоё сердце? Как можно быть таким жестоким?
— Я засунул его в задницу, Уинстон. От него одни лишь беды.
— Засунул бы ты в задницу свою гордыню Чамсворт. Ведь ничто так сильно не обижает как она.

«Без гордости — человек ничтожество, но с гордыней — он чудовище»

Обниму тебя покрепче,
Ты прости и я прощу,
Нам с тобою будет легче,
Я тебя не отпущу.
Иногда иголки колки,
Ну, подумаешь, беда!
Осаждают кривотолки,
Так бывает иногда.
Это ведь не означает,
Что чужими стали мы,
Просто сердце проявляет
Бессердечность доброты.

Злостью сердце запорошено
Не стучись беда непрошено
Всё, что было в землю брошено
И зарыто на века.

Пусть лежит, чего с ним станется?
Только прах в земле останется.
Всё равно оно достанется
Для утробы червяка.
8 октября 1986 г.

«Всегда», «навеки», «никогда», —
Нет хуже этих слов порожних,
Но если у тебя беда,
Я пластырь твой. Я подорожник.

Разделим ношу на двоих:
Заплачешь ты — и я заплачу,
Ведь у меня болят твои
Падения и неудачи.

Но неожиданней всего
Открыть в себе другие грани:
Я стану ядом для того,
Кто сердце в кровь тебе изранит.

Девочка, травиночка,
Нежность и восторг,
Божья невидимочка,
Вечный мой укор,
Я тебя не баловал
Редко целовал,
Но всегда — пожарами
Сердце согревал,
Бедами простуженный,
Мертвый изнутри,
Для чего-то нужен был…
Помни. И прости.