По лунным да по звездным дорожкам
Сбежала — до того все знакомо…
Стояла Матерь Божья под окошком
В высоте многоэтажного дома,
Слушала жителей речи.
Болтающим до Ней дела мало…
А сколько, как платком Свои плечи,
Она их от бед укрывала!
Тянула ради них Свои жилы…
А мысли у них о безделушках,
Хотели б, чтоб Она им служила,
Да был у них Бог на побегушках…
Почти уж к ним руки протянула —
Вдруг мат в Нее — зловонная жижа…
Привычно Матерь Божья вздохнула,
Перешла этажом пониже…

В праздник в храм пришли берёзки,
Пол усеяли цветы.
Души взрослых — как подростки
Средь душистой красоты.

По дороге загляденье,
Прямо Рай — церковный зал!
- Нынче Церкви день рожденья! -
Громко батюшка сказал, —

Дух Святой сошёл, как пламя,
Хлам в апостолах спалил,
И с великими делами
Каждый стал что исполин.
… показать весь текст …

Когда избавишься от злого осужденья —
Откроется душе последний Свет.
И все за пазухой носимые каменья
Улягутся, как мостовая, вслед.

Когда булыжник сердца размягчится
Любовью до сияющей свечи, —
Не только все родными станут лица,
Но точно встарь, Небесная Десница
Протянется к идущему в ночи.

Не надобно иллюзий
ни о широком пузе,
ни о крутой машине,
ни о святом режиме.

Не жди ни одобренья,
ни правды… Бог любя,
приводит ко смиренью
за шиворот тебя.

…Господи! Кровавыми слезами
Мне бы плакать о грехах моих…
А стою с бесстыжими глазами
Перед плачущими образами,
Фарисейски лобызая их…

В горячем весеннем саду
ломал я для праздника вербу.
А в ветреном небе носились
резвые облака.
Но видно, так лихо
завёл я псалом,
что мы допевали его уже вместе —
белые облака в синем небе,
белое облако моей бороды
и крохотные пушистые облачка на ветках.