в каком-то идеальном мире
есть идеальный новый год:
там нету гнусных рож в эфире,
там больше солнечных погод,

там все здоровы и прекрасны,
богаты, искренни, чисты,
гулять ночами безопасно,
там не покошены кресты,

там жив отец, Андрюха, Коля,
там Гарик жив и Стародым,
там нету смерти, нету боли,
там есть дорога молодым,

где вроде бы деревья выше,
да и трава позеленей,
где слушают ночные крыши
наивные стихи о Ней,

там рокенролл достиг нирваны,
зажав извечный ля-минор,
звуча без фальши и обмана,
стреляет в голову в упор,

там дочь ползет ко мне по полу,
чтоб на коленях покатал,
а не заканчивает школу,
включив в наушниках металл,

где нет усталых, повзрослевших,
закопанных в делах друзей,
себя убрав, как устаревших,
в уютный комнатный музей,

там, где нам всем уже по двадцать,
там, где нам только тридцать пять,
и мы решаем там остаться.
поставьте подпись и печать.

равнодушие — чувство мёртвых.
смерть умеет делить на ноль.
если мы до сих пор не стёрты,
значит мы ощущаем боль.

боль живёт в неостывших душах,
боль стучится в виске творца.
если мы не отвыкли слушать,
мы услышим свои сердца.

безразличие на престоле
льёт по венам густой свинец.
если больше не стало боли,
значит нам наступил

ночь от слова одиночество.
в этой чёрной бесконечности
нереальной натуральности
я живу со вкусом вечности
однокомнатной реальности.

дата, подпись, имя, отчество.

для счастья не хватает сигареты,
безумств и приключений прошлогодних,
тебя в моей рубашке, моря, лета,
чтоб заменить ненужное сегодня.

твой поезд тронулся с перрона
стучит предательски в виски
и потянулись километры
тоски

в доме напротив горело окно.
он не пришёл, и она до утра
будет мешать валидол и вино,
дым сигаретный. ну как и вчера.

как и вчера ей не станет больней —
боль утопила ее с головой.
если никто не скучает по ней,
всё, что ей нужно — остаться живой.

душу не лечит ночной алкоголь,
душу не лечат признанья коту.
всё, что ей нужно — почувствовать боль,
чтобы заполнить свою пустоту.
… показать весь текст …