Маленькие узники Красного Берега: Почему советская власть умалчивала о зверствах нацистов в Беларуси
Мировое сообщество признало содеянное нацистами во время Второй мировой войны преступлением против мира и человечества. Одно из проявлений этого зла — сеть концентрационных лагерей на оккупированных территориях, через которые прошли 18 миллионов человек. Верхом цинизма и жестокости стали детские концлагеря, и среди которых — донорский лагерь в белорусской деревне Красный Берег.
Растоптанное детство, или для чего немцам были нужны дети
На территориях оккупированных государств, в том числе в западных республиках Советского Союза, нацисты создавали лагеря: сначала для военнопленных, а затем — с целью умерщвления «лишнего» гражданского населения, принадлежащего к низшим, по их идеологии, расам. Жертвами фашистов становились не только взрослые, но и дети. Огромное количество подростков использовались в качестве рабочей силы как на захваченных землях, так и на территории рейха.
Не менее ужасной была судьба стать объектом медицинских экспериментов в концлагере. На славянских детях отрабатывались новые хирургические приёмы, проводились граничащие с садистскими операции без наркоза с целью установления болевого порога. Многим ребятишкам была уготована страшная участь доноров крови для вояк гитлеровской армии. Это был первый в истории вопиющий факт, когда поработители использовали донорскую детскую кровь.
Как нацисты издевались над детьми в деревне Красный Берег
В июле 1941 года старинная усадьба в небольшой деревеньке Красный Берег на Гомельщине превратилась в немецкий военный госпиталь. Когда же армия вермахта начала терпеть поражение за поражением, значительно увеличилась потребность в донорской крови. Так, в хозяйственных постройках неподалёку от лазарета появился детский концлагерь. Ребята попадали туда после облав, регулярно проводимых немцами в Красном Береге и окрестных населённых пунктах. Ранним утром фашисты брали деревню в кольцо, выгоняли из домов население и насильно отбирали детей. Узниками становились жители не только Гомельской, но и Могилёвской, Минской областей, а также Украины, Прибалтики, России.
Особенный интерес представляли ребятишки возрастом 8−14 лет, что не случайно: это период, когда организм активно развивается, происходит его гормональная перестройка и кровь имеет наиболее сильные целительные свойства. В доноры попадали преимущественно девочки, так как они чаще были обладательницами первой группы с положительным резус-фактором — универсальной крови для использования в медицинских целях.
Прошедшие медосмотр дети получали бирку, на которой указывалась их группа крови и личные данные. Ежедневно определённое количество ребят приводили в помещение госпиталя, где у них выкачивали кровь — либо по мере необходимости в конкретном случае, либо полностью.
Работники лагеря превзошли в изуверстве самого Йозефа Менгеле, врача-садиста, проводившего жесточайшие опыты над узниками. Так, в Красном Береге разрабатывался и апробировался на детях новый варварский метод обескровливания людей. Ребёнку вводили антикоагулянты и подвешивали его за подмышки, сильно сжимая грудь для усиления оттока крови, которая из глубоких надрезов на стопах попадала в заранее приготовленные ёмкости. Применялось также удаление кожи со ступней и даже их полная ампутация. Выжить после такой операции не удавалось практически никому. Детские трупы «утилизировались» — сжигались в костре.
Человечество не имеет права забывать о невинных жертвах нацистских зверств. Одно из напоминаний об их кровавых преступлениях — уникальный мемориал в Красном Береге, часто именуемом детской Хатынью. Аналогов ему нет ни в Беларуси, ни во всём мире.
«Детям, прошедшим фашистский ад» — такими словами встречает мемориал посетителей. Комплекс-памятник «Площадь Солнца» расположен в яблоневом саду. Каждая деталь глубоко символична. Открывается он фигурой девочки — худенькой, беззащитной, пытающейся поднятыми над головой руками защититься от ужасов войны. Она стоит на красных камешках, символизирующих капельки детской крови. От площади, как лучи, расходятся аллеи. Одна из них чёрная — цвета скорби. Этот «луч памяти» ведёт к белым партам — светлым, как души детей, которым не довелось попасть в свой класс, как оборвавшиеся здесь жизни — чистые, доверчивые.
Пустой «мёртвый класс», чёрная школьная доска с увековеченным на ней прощальным письмом 15-летней Кати Сусаниной своему отцу на фронт. На обороте печального послания — карта Беларуси с указанием мест расположения 16 лагерей, созданных немцам. 5 из них — донорские. Далее — белоснежный «бумажный» кораблик, любимая забава ребятни. Только все они уплывали вдаль по весенним ручьям, а последней гаванью этого стал Красный Берег. На парусах — детские имена, взятые из лагерных документов.
Завершают композицию мольберты — цветные витражи, олицетворяющие мир детской грёзы. Они созданы по реальным рисункам ребят освобождённого Минска, изобразившим свою послевоенную мечту. Для панно были отобраны работы детей донорского возраста. В основу одного из витражей положен детский рисунок Леонида Левина, автора проекта комплекса «Красный Берег».
Как получилось, что жители СССР почти ничего не знали о детском донорском концлагере
Прискорбно, но гражданам Советского Союза было мало что известно о детских донорских лагерях. Долгое время документы такого рода не опубликовывались с такой мотивацией: подобная информация может оказать тяжелейшее, а подчас непоправимое воздействие на психику человека, особенно со слабой нервной системой.
Кроме того, считалось недопустимым афишировать тот факт, что в интернациональной стране, которой являлся СССР, отлавливать детей для отправки в концлагерь немцам помогали бригады, куда входили местные жители. По мнению ряда историков и общественных деятелей, и сегодня тяжёлая тема малолетних узников изучается недостаточно серьёзно.
Белорусский народ свято чтит память о трагических событиях Второй мировой войны и осуждает политиков-конъюнктурщиков, которые умалчивают о деятельности детских концентрационных лагерей и даже стремятся отрицать их существование.
