Скребётся грусть в моё окошко
И хочет в Душу мне пролезть;
Луна с небес как будто брошка
Сверкает — золотая жесть.
Зову любовь из тихих улиц,
С полей, с лесов её зову…
Луна горбатая нахмурясь
Как брошка светит в синеву.

Кто ты, мой странник вечных блуждений,
Тенью скользнувший в Душу пустую,
Снёсший погасший шёпот суждений,
Факел, зажённый в минуту святую?
Кто ты, так часто ветром гонимый,
Снегом присыпанный стебель зелёный?
Кто ты, забытый, неуловимый,
Песней затихшей миг окрылённый?
Кто ты…

У каждого здесь есть свое звучание. Своя мелодия, наиболее часто повторяющаяся. Своя тема в этой мелодии. И в этой теме — свои детали, яркие и характерные изгибы бытия, запечатленные особым образом на невидимом глазу носителе.
У кого-то звучание тихое, еле слышное. Чтобы вслушаться, надо приложить усилие. Иногда получается это сделать спонтанно, а иногда, чтобы понять, что это, приходится напрягать слух и внутреннее чутье.
У кого-то — двойное. Два послания в одном, и они могут, как волны, сменять друг друга, проступая то вместе, то попеременно.
У кого-то — неясное. Точнее слышится одно, но видится другое. И тогда сложнее всего наладить диалог или найти то общее, из чего он может родиться.

Мне очень хочется сказать о каждом, с кем жизнь создает для меня пересечения — те слова, что рождаются внутри. Хочется показать, как красив этот человек для меня — о том, в чем возникло созвучие. Но… То ли бег времени постоянно выхватывает ручку из рук, то ли страх, что это никому не нужно, забирает энергию из этих слов, в повседневные дела и в гонку по кругу.

Скребётся грусть в моё окошко
И хочет в Душу мне пролезть;
Луна с небес как будто брошка
Сверкает — золотая жесть.
Зову любовь из тихих улиц,
С полей, с лесов её зову…
Луна горбатая нахмурясь
Как брошка светит в синеву.

Пошлю работу дальше, в захолустье!
Пусть там побудет, я сегодня в грусти…)