Ты придешь на место преступления,
Возле парка, в дом зеленый наш.
И, молясь некрашеным ступеням,
Добредешь на третий наш этаж.
И сейчас же запахи и звуки
Возвратят тебе мои глаза,
Мои робкие, родные руки,
И заплачет горе-бирюза
Глаз твоих, о том, что безвозвратно
Канул в бездну майский небосвод.
И не воскресить уже обратно
Тот полет, очаг и пламень тот.
Но, не ты ли, посредине лета
Мое солнце счастья погасил,
Радость отобрал, пустив по ветру,
Душу, словно бабочку, убил?!
Но с небес я испрошу покоя
Для тебя, хоть, знаю несомненно,
Что, однажды, майскою порою
Ты придешь на место преступленья.

1997 г.

Дождь слезно жаловался мне
На одинокую усталость,
На то, что друга не досталось
Его измученной судьбе.

«А я ведь так могу любить,
Могу быть ласковым и нежным,
И щедрым быть могу безбрежно,
Но не с кем жизнь мне разделить».

На уговор мой: «Не грусти»,
Он то и дело порывался,
Слезами мне в окно стучался:
«Мне плохо одному, впусти»
… показать весь текст …

«Для любви не названа цена —
Лишь только жизнь одна».
(«Юнона и Авось», А. Вознесенский)

В сердце боль отчего — то заныла.
Я значенье той боли предвижу:
Мой удел — приговор, как могила:
Я тебя никогда не увижу.

И порывом, пощечиной звонкой
То последнее, что я услышу —
Парафраз увязался в вдогонку:
Я тебя никогда не увижу.
… показать весь текст …

Я не грешна, я просто целовалась,
Томима жаждой страстных, нежных ласк.
На волю губ безумных отдавалась,
Во власть смущающих, печальных глаз.
И недоласканная плоть моя стонала,
Ей о цепях трезвонила беда.
И где-то там, за облаком, мерцала
Опять недолюбившая звезда.
И пусть цепей победа неизменна,
Но таковы законы бытия,
И мне простится этот миг блаженный:
Я не грешила — целовалась я.

2005 г.

«Не отрекаются любя…
… Я перестану ждать,
А ты придешь …»
(В. Тушнова)

Я ждать не перестала
Твоих желанных рук,
А просто я устала
От возраста разлук.

И, как всегда, весною,
В зрачок луны немой,
Я как собака вою:
«Не мой, не мой, не мой!!!»
… показать весь текст …

«Я всю правду, золотая, знаю,
Предскажу пути к мечте заветной», —
Теребила душу, не смолкая,
Ворожея в юбке разноцветной.
Голос был то вкрадчив, то неистов.
«Верь мне, верь!», — кричала даже взглядом…
И бренчали яростно мониста,
И манила голоса услада.

Эх, наври, цыганка черноглазая,
Жизнь по картам раскидав небрежно.
Горе и болезнь откину сразу я,
Лишь любовь оставлю и надежду.
… показать весь текст …