…Зимой мы узнавали свои границы.
Узнавали точки холода и тепла, слова, от которых нас бросает в жар или замерзают пальцы. Сколько часов сна нам необходимо, чтобы проснуться обновленными, обнуленными от всего плохого. Сколько должно выпасть снега, чтобы стало ясно, что Волшебство — всегда внутри и не создаётся внешними обстоятельствами, а только откликается на них.

Сколько раз мы не удержимся, сорвёмся, грохнемся со всей силы вниз, пока не найдём точку равновесия и опоры? Сколько придётся рассказать сказок, прежде чем станет ясно, что лучшие истории происходят здесь и сейчас, и непременно с нами, не подозревающими ни о чём таком? Сколько раз нужно будет включить и выключить свет до того, как поймём, что Внутренний Свет работает по такому же механизму — одним усилием ты запускаешь импульс осуществления, а дальше можешь уже не вмешиваться. В скольких зеркалах отразимся, пока не увидим себя целостными в глазах того, кто рядом. Сколько раз темнота должна была сбить оптику, растерять и вызвать страхи из глубины, пока мы ощутили Силу Свою и возможность справиться, и умение так светить?
Помни, Весна из тебя начинает происходить…

Так мы взрослеем — волшебники, владельцы островов счастья, принцессы с короной из одуванчиков, рыцари справедливости. Вырастаем, и теперь, выходя из дома чаще надеваем на себя серьезность, плащ из снов оставляем висеть в шкафу (и то, если до сих пор не вывезли на чердак). Больше следим за курсом доллара, меньше — за облаками.
Кто эти люди? Когда они стали нами?
Кто напомнит, что еще можно быть таким, каким хочешь сам?

Ты можешь быть крылатым:
когда смеешься, когда загадываешь желания. В эти…
… показать весь текст …

И он говорит ей: «Ты солнце, солнце», а она говорит: «Не верю». И он говорит ей: «Ты птица, и крылья твои огромны, смотри, до неба».
А она говорит:
— Перестань, ну какая птица, я человек, я ничего не умею. Утром пролила чай, вчера промочила ноги. Я не знаю, как этот мир устроен, для кого придуман. И вообще, сейчас больше занята мыслями, как вылечиться от простуды, чем о законах творения, правилах мироздания.

Он удивляется:
— Ты можешь быть занята чем угодно, как это отменяет твою крылатость…
… показать весь текст …

Должен быть кто-то, кто замечает первый распустившийся цветок, смешное облако, глаза уличного кота, что каждый день меняют цвет.

Кто-то, кто знает, что драконы с легкостью маскируются под тех, кто курит, ангелы — под тех, кто, не снимая, носит рюкзаки.
Кто здоровается с весенним ветром, как со своим другом
Кто способен утешать, ждать терпеливо, пока высохнут слезы, заживут коленки, вернется юркнувший через незапертую дверь кот.
Кто не пытается избавиться от своей тени, а учит ее танцевать.
Кто одинаково сильно любит дорогу и дом
Кто напевает песни, не беспокоясь, что подумают другие, танцует в парке, прислушивается к птицам
Кто относится бережно к чужим снам и не помнит, как это — осуждать
Кто способен оставаться искренним, даже когда страшно, искристым, даже когда темно
Кто бережет в себе волшебство, свет, чудо, жизнь: все — одно, как не назови

Мир нуждается в ласковых, смелых, честных
Совсем таких, как ты.

— И теперь, когда нас отделяет столько десятков лет, я наконец могу пообщаться с тобой, рассказать три правды, по одной на каждую из моих голов, и четвертую — от сердца.

Я не был готов, что ты появишься в моей жизни — и это первая правда. Это было меньше всего ожидаемо, потому что — ну вот он я, бесстрашный, не испытывающий привязанностей ни к людям, ни к городам, легкий на подьем — вдруг встречаю тебя, и больше не могу бросить все на рассвете и улететь, как всегда мог.

Я попытался, конечно …
… показать весь текст …

Те, кто говорят, что знают тебя — ну что они на самом деле знают?

Как звучит твой смех, когда удается тебя рассмешить. Какую слушаешь музыку. Любимый цвет. Сколько у тебя друзей. Как любишь проводить свое свободное время (когда оно, все-таки, появляется). О каких книгах можешь говорить часами. Название пиццы, которую выбираешь чаще прочих. Какие темы при тебе лучше не поднимать. Еще пару-тройку фактов, которые, по их мнению, позволяют им прекрасно тебя понимать.

А теперь, крошка-лис, скажи, к…
… показать весь текст …