Памяти — Николая Караченцова.

Кленовый лист подхвачен ветром,
Чтоб выпасть каплею дождя,
Слезой, пятном, примятым фетром,
Земное с облачным сведя.

Как бьётся слово каплей этой,
Разбив из мрамора порог!
Кленовый лист был яркой метой —
Полжизни — мир, полжизни — Бог.

Как он летел за бурным веком,
Спеша любить, спеша дышать!
Он — Силой был и Человеком.
А дальше? Всё ему решать…

Шьётся рыжее платье на старой машинке,
Чтоб с осенним теплом проходить до зимы.
Вот рябиновый куст, листопад и былинки,
Шпулька огненных нитей и яркость каймы.

Вьётся бархатный шов, огибая проулки,
Разделяя «дробями» пространство домов.
За витриной видны заплетённые булки,
Калачи и коврижки с беспечных «Углов».

А машинка строчит графоманом заядлым,
Выпуская на волю наряд и сонет.
Кто-то платье сочтёт старомодно-парадным,
Кто-то в нём разглядит лишь намоленный свет.

Из старой нашей осени секрет
Не бойся, никому не выдам.
Его храню с тех самых лет,
Когда аллеи пахли дымом.

И лист засушенный лежит
Между листами старой книги.
Он так же как и я хранит
Секреты осени, её вериги.

Я припадаю к этому листу,
Вдыхаю запах старой пыли.
От прошлого я прочь бегу,
Секреты мы давно забыли.

Ветер листья обрывает
Обнажает осень душу.
Лист к окошку прилипает
Сердце просится наружу.
Прогуляться б по аллее
Ногой листья загребая.
Я услышу — будь смелее
Кричат птицы улетая.
Собирайся вместе с нами
Сбрось уставшие одежды.
Осень милая со снами
Дарит тихие надежды.

Я по листьям как по льду
С осторожностью бреду.
Сверху сыпет мокрый снег,
А на листьях желтый след.
След судьбы иль след дождя,
Нам ничто понять нельзя.
Может в листьях перебор?
Иль в природе недобор?
Кто же дал расклад такой,
Может так перед зимой?
Дома карты разложу,
Что там выйдет, расскажу.

На деревьях лопнули почки…
Нет, не так -- это слишком просто!
У деревьев родились листочки,
На каждой веточке штук этак до ста!

Легкое облако окутало лес,
То миллион новорожденных листьев
Впитали весеннюю свежесть небес,
Дымкой зеленой на ветках повиснув…