Рисунок неумелый был такой,
набросанный небрежною рукой.
Вот ломаными линиями — речка.
Вот солнце в верхнем правом уголке.
Вот облака. Вот горы вдалеке.
Забавная фигурка человечка.
Абориген двухмерного мирка,
ты не сойдёшь с бумажного клочка:
ты — часть его, ты, как и он, двухмерен.
Рождённый в этом мире, ты таков,
каков твой мир. Не разорвать оков,
не распахнуть в миры иные двери.
Двухмерный мир бумажного листа,
в котором лишь длина и высота —
он для тебя единственно реален;
и ты привычно обитаешь в нём,
понятья не имея про объём,
способный осознать его едва ли.
Есть целый мир за гранью бытия,
в котором протекает жизнь твоя.
Ты чувствуешь его существованье
за рамками привычного мирка —
но вся картина общая пока
выходит за пределы пониманья.
Смотрю на разрисованный листок,
и мысль вдруг пробивает, словно ток:
ведь мы с тобой, приятель, так похожи!
И рамки одинаковы у нас;
и, может, кто-то на меня сейчас
из запредельной бездны смотрит тоже…
