Как бы я ни жил, была вместе с этим ещё какая-то особенная жизнь, жить которой мне никак не удавалось.

`
Бетховен перевернул мою жизнь. Мне было лет двенадцать, я слушал «Аббу» и все такое. «Супермакс». «Крутица волчок-чок-чок…». А тут пришёл со школы и с хера ли — пятая симфония. И все, короче. Я взял у отца деньги и купил все фортепианные сонаты этого придурка. Потом Гегель, Достоевский и жизнь, в общем, так и не сложилась. Мог бы стать Дерипаской…
Детям нельзя все это. Пусть живут дураками, добиваются успехов. Будете гордиться.
Я серьезно. Не допускайте детей к нормальной музыке и литературе. Их потом будет от всего повседневного тошнить, а жить надо.
Даже после Сервантеса видеть всю эту херню вокруг без слез невозможно.
Надо что-нибудь легкое, оптимистичное, чтобы ребёнок мог стать прокурором области или вице-премьером.

В глазах окружающих меня женщин — тоска, никто не щиплет их за задницу, даже немножко наглый взгляд подвыпившего пенсионера — уже целое событие, все боятся нарушить личное пространство, которое сами же и выдумали,
развеселые офицеры не целуют никого смачно в губы, никто не срывает с дам со вкусом подобранные трусы, надушенные мужики сосредоточенны — они озабочены собственной эрекцией и выбирают штанишки в заре, поджав аккуратно очерченные губы,
бывшие покорители Иерусалима теперь посещают псих…
… показать весь текст …

Час был то длинный, то короткий. День никогда не равнялся дню. Время было самым странным, что есть на Земле. Если минуты были ещё туда-сюда, то недели выглядели как абсолютно разные отрезки времени. Иногда пара суток длились дольше, чем год. И год заканчивался скорее, чем ты успевал поужинать…
Дома ты старел быстрее, это очевидно. Как только ты оказывался в привычной обстановке, часы словно с ума сходили и начинали отсчитывать минуты секундной стрелкой. Достаточно было чуть-чуть полежать до зав…
… показать весь текст …

Люди сходятся и расходятся из-за сообщений в мессенджерах, вы знали об этом? То есть, не видя лица, глаз, не слыша интонаций, не замечая жестов, улыбки, сарказма, иронии, издевки, шутливой игры, пустопорожней болтовни, алкогольного опьянения, учащённого дыхания, дрожания пальцев, безумного взгляда, не понимая ситуации, в которой всё было произнесено, написано, нарисовано или душевно излито, несмотря на погоду, трамвай, голод, истерику, усталость или шезлонг, не зная вообще ничего, не будучи даже уверенными, что это и писал то тот самый человек, а не дед в ночном колпаке с костылем под поясницей, они принимают ВАЖНЫЕ решения, влияющие на всю их последующую жизнь. Представляете, как это тупо?

У меня, говорит, не жизнь, а практически шоколад. Каждый день — от судьбы сюрприз, да такой, что я очень рад: то подбросят под дверь кота, то птенец залетит в окно. Что ни утро — то красота! Что ни вечер — то домино у подъезда, на интерес, с мужиками, под разговор. Жизнь, исполненная чудес. В ней прекрасны и дом, и двор, и надтреснутое стекло незашторенного окна. Мне, наверное, повезло, что такая мне жизнь дана.

А другой говорит, ну да, повезло, что ещё сказать. У меня, что ни день — беда. По…
… показать весь текст …