Когда-то пили квас и брагу
мы при тишайшем из царей,
но чай, вселяющий отвагу,
нам привезли из-за морей.
С тех пор купец с аристократом
и даже будущий бомбист
в чужом краю, в родных пенатах
благословляли чайный лист.
Нам дела нету до Цейлона,
Китай по-прежнему далёк,
но в самоваре раскалённом
мерцает бойкий уголёк,
стакан садится в подстаканник,
а там — купе или плацкарт,
а там — министр или охранник,
Москва, Анапа, Салехард.
И диссидентские беседы,
и комсомольской стройки пыл
один чаёк под сигареты
навеки воссоединил;
пускай порой пакетик «Липтон»
(наследие годов лихих)
священнодейство сделал липой,
мы сложим новые стихи
и снова кубик со слонёнком
из бакалеи принесём;
петровских, брежневских потомков
надёжно разгоняет сон —
янтарный, ярый и неспешный, —
а то на блюдце! — где печаль, —
глоток-другой, глядишь, утешат.
Конечно, боги любят чай!
И даже если поженили
(причиной — спешка или лень),
минуту обратит в идиллию,
а иногда и целый день.
Способен всё вернуть на место
и прояснить любой роман,
и с ним — очаг, начало, детство
метафорой небесных манн;
с ним — разговоры, а не спичи, -
пусть англичанин — наш собрат
в пристратье к высочайшей пище.
Чай будет — всё пойдёт на лад.
2018
