— Константин Георгиевич, как вы стали врачом? — Случайно! — со смешком ответил командир. — Я понимаю, чего вам хочется. Рассказа о призвании, верно? Что-нибудь жалостливенькое — увидел, как собачке переехало лапку колесом, наложил лубки, она ко мне привязалась и впоследствии спасла меня от разбойников, а я посвятил свою жизнь страждущему человечеству. Так? Устименко неприязненно молчал. — Сопите, — сказал Цветков, — недовольны! Нет, мой дорогой друг, всё было не так. Жизнь куда сложнее жалостливых хрестоматийных историек.

И, как все несчастливые люди, он надолго успокоился на том, что счастливых нет: просто хитрые несчастливые притворяются счастливыми.

Я люблю ошибаться в хорошую сторону.

Нет такого подлеца, который бы, совершая подлость, не говорил, что это ради детей. К черту детей! А если речь идет о детях, то извольте думать не только о своих.

Можем ли мы знать, что такое смерть, когда нам толком неизвестно, что такое жизнь?

… мыслям не скомандуешь, чтобы они не приставали.