Закат вишневой пастилой
Край солнца смажет.
Постелет скатерть вечер злой
Из чёрной саржи.
Щелчком собьёт звезду с плеча.
Как жаль, однако,
Не нам с тобой горит свеча
У Пастернака.
Не вальса крУжится мотив
Для нас бостона.
Гудков пустых речитатив
Довёл до стона.
Два неприкаянных пера
Одной Жар-птицы.
Расскажи мне историю, как родилась тишина?
Не старайся сберечь и словами разбить не жалей.
Может быть, поднялась в океане от самого дна?
Может, вышла она из бесснежных и мертвых полей?
Или в том янтаре вокруг мошки сгустила смолу?
Или в небе ночном натянулась по Млечной реке?
От тебя до меня прокатилась она по столу,
А обратно летит по моей молчаливой строке.
Расскажи мне, родной, какова эта штука на вкус?
Как разбавить ее моей нежностью, как молоком?
Свою гордость сниму — не замёрзну, поскольку боюсь,
Что тебя уведёт тишина далеко-далеко…
Нет в наших чувствах замысла и тактики.
Любовь, как госпожа, решает многое.
Приду к тебе в твоей родной галактике,
Чтоб не остаться вечной недотрогою.
Заденут твои пальцы сокровенное.
И заскользит вдоль долгое желание.
А ласка твоих губ взорвет вселенную,
Чтоб обрести мне счастья понимание.
Не слушай, что скажу я в муках совести.
Хочу тебя до крика, всхлипа, шепота.
Пусть у Шекспира «нет печальней повести»,
Где есть Любовь, там все иное — хлопоты.