Я хочу от тебя сына… Чтобы у него были твои большие карие глаза. А ты… хочешь меня трахать.

Я могу быть с моим сыном и сказать ему: «Милый, я вижу твою боль. Что я могу сделать? Я люблю тебя. Если ты сможешь показать мне мою роль здесь, для того чтобы я смогла помочь тебе, я сделаю это. Я люблю тебя. Я здесь». Я смогу обнять его. Но страх сам собой не сможет покончить со страхом. Моя боль не сможет покончить с его болью.
И если он скажет мне: «Ох, нет, мама, ты не сможешь помочь мне. Уходи», я услышу его. Прекрасно! Как он ясен в этом, и тогда я ухожу. Это оставляет ему возможность исцелить самого себя, он находится с внутренним Мастером. Я не учу его, что я источник его счастья. Это безумие. Что произошло бы, если я умру? Он потерял бы источник своего счастья. Возвращать его к себе — это любовь.

Френсису несколько лет за двадцать, он симпатичен и вечно пьян. Любит с иголочки одеваться, жаждет уехать за океан. Френсис не знает ни в чем границы: девочки, покер и алкоголь… Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось — там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может,…
… показать весь текст …

Тот мужчина, который, я думала принадлежит мне, оказалось принадлежит только своей маме…

Депрессия не признак слабости — это признак того, что вы пытались быть сильным слишком долго

Лучший антидепрессант, все-таки — детские объятья!!! Когда рядом стучит родное сердечко, а пальчики гладят по волосам и вытирают твои слезы- все беды отступают!