Он был таким светлым, таким… Вы скажете — все эльфы такие. Нет. Он особенный. Он такой особенный, что к нам люди ходили — поболтать с ним, пока их стригут. Отец научил Чонга стричь детей. Дети его обожали. Вечерами Чонг никуда не ходил, сидел в комнатке и зубрил законы. Отец говорил: Чонг, зачем ты сидишь дома, пойдем с нами, в Квартале праздник. Чонг откладывал занятия и шел с нами на праздник. Он все старался делать как мы. Он не знал китайского, когда приехал, но выучил его за месяц. Через год он не только говорил, но и читал, и писал. Он выучился даже каллиграфии. А теперь я вам скажу, каков Чонг. Он не просто подражал. Он любил все, чем занимался. Он любил убираться в парикмахерской, развлекать людей и стричь детей. Он любил говорить по-китайски. Он любил нашу литературу. Он так радовался на наших праздниках — как ребенок. Он был чистым, чистейшим.

Если чудо началось, его не остановить.

Подыскали бы ей какого-нибудь принца, желательно прямо завтра. Чтобы была занята ещё долго и не приходила. С глаз долой-из сердца вон. А если ей принц надоест и захочется большой, но чистой любви,-я уже к тому моменту улечу, женюсь и не вернусь.

Иногда мужчине надо, чтобы женщина просто молча посидела рядом.

-…Неужели тебе самому не интересно, например, кто живет в пруду?
— А кто живет в пруду? — удивился Кузьмин неискренне.
Вася шевельнулась, будто собралась ему подсказать, но потом отодвинулась.
— Вот образованный человек, с высшим филологическим образованием, словесник! Гордость наша, кроме шуток. Он даже в курсе, как пишется слово «зиждется» — и не знает, кто живет в пруду…

Енотовидная собака в безвыходной ситуации падает и притворяется мёртвой, а я стою как столб и притворяясь государственным советником первого класса.