Я выхожу на улицу, вокруг —
все люди в масках и в глубоком гриме,
случайно сказанное чье-то имя,
как выстрел, повергает их в испуг;
одна причудливее и глупей другой,
взамен имен звучат нелепо клички,
лишь изредка мелькает непривычно
обычный человек, как таковой.
Но маски с гримом также на словах,
я это в каждом разговоре слышу,
а лицемерие с обманом — выше крыши,
а пошлости — почетные места.
Пытается кокетливо шутить
старушка древняя с лицом девчонки,
трясущейся костлявою ручонкой
старается шампанского налить.
За нею свита странных мужиков,
под фраками — гусарские мундиры,
а в головах зияющие дыры,
хотя на лицах — маски игроков.
Все понарошку — жесты и цветы,
шампанское и щедрые подарки,
и всюду бесы, шепчущие жарко,
что ты инкогнито, что недоступен ты.
И человек предпочитает ложь.
И там, где можно подниматься к небу,
он превращается в дешевый ребус,
давно разгаданный, ценою в грош.
И человек предпочитает блеф,
предпочитает жить в плену иллюзий,
в животном страхе боли и контузий,
преодолеть пороки не сумев.
Иду по улице с названием «Соц-сеть»,
Щипаю поминутно свои щеки,
и, кажется мне, каждый ненароком
мне маску хочет на лицо надеть.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
