Твоя горечь в этом человеке так хрупка.
Дождь пройдёт. И я смогу увидеть облака.
Одиночество раздам другим до дна.
Пригублю чуть-чуть любимого вина.
И отправлюсь в пляс огнём гореть.
Может, станет проще ненавидеть смерть.

Когда ты снова начинаешь жить…
Когда тебе дают дышать свободно…
Ты понимаешь, что себя любить
Важнее, чем любить кого-то.
Когда срастаются два сломанных крыла
И ты уже способна грудь расправить
Ты не желаешь тем, жестоким, зла.
А хочешь только их вдали оставить.
И дальше двигаться. И снова быть собой,
Той девочкой, что верила в удачу.
Той женщиной, что пригубила боль
И при оплате получила шанс на сдачу.

Есть в мире потрясающие люди,
Которые красивых фраз не говоря,
Поступками лелеют и не судят,
А сами на кострах людей горят.
Есть в мире замечательные души,
Растрепанные взорванной молвой,
Умеющие понимать и слушать,
Дарующие вечность и покой.
Есть в мире красота и вдохновенье,
Горящие глаза, святой обет.
Есть все, но лишь для тех, кто средь затменья
Способен разыскать блеснувший свет.

А я совсем отвыкла быть собой.
Все больше — той, что пробивает двери,
Что научилась совладать с молвой,
И позабыла ключевые цели.
Что были так важны и были мной.
Теперь уже не вспомню. Так ли нужно.
Я обрела, вам кажется, покой?
Возможно, только он морозит стужей.
Он льется окровавленным дождем.
И воет, как уставший зверь, под дулом.
Он ищет щель, куда сбежать. Проем,
В который можно проломиться с гулом.
Он понимает, почему одна.
И почему мне не найти огня.
… показать весь текст …

Когда словами боишься развеять явь…
Когда касание раскаленных ладоней жжет…
Ты понимаешь, что кто-то тебе преподносит дар.
Ты понимаешь, что этот, быть может, именно тот.
И эта мысль пронзает, меняя твое нутро,
Сжимая сердце и отправляясь обратно ввысь.
А ты остаешься, чтоб просто попробовать быть собой.
И чтоб научиться с ним рядом быть.

Мы так просто обрываем связи.
Мы так быстро забываем лица.
Чтоб уверенно из грязи в князи,
Даже позабыв порой проститься.
Мы бредем по времени на ощупь,
Опасаясь собственных желаний.
Ограничивая дни и ночи,
Режем нить грядущих расставаний.
Сразу. И ни вздоха. Ни проклена.
Только вечность беспросветных завтра.
Но зато без боли, без урона.
И без чувств, без веры, без азарта.