Шелест

Лишь в твоём багряном шарме,
Шелест роскоши царит:
-«Ах, Царица Несмеяна!
Ярким золотом манит!»

Шелест сухого тростника на белом снегу
Рассказывает о том что он видел,
Что никогда не забудет,
И о чём уже не сожалеет…

Люблю я шелест сотенных купюр,
когда они мне душу согревая,
пускаются в немыслимый аллюр,
со мною вместе, в бутиках не тая.

Шелест крон,
полёт ночного духа,
рваных туч густеющий покой,
ветра стон,
и за пределом слуха —
песнопений ангельский настрой.
Хрупкость слов,
теней и грёз прозрачность,
неба вздох над сердца тишиной,
пыль из слов,
безмолвья многозначность,
лунный луч созвучия струной.

А холода приходят. Сезонность, понимаешь, необратима…
И лес, замолкая, теряет свои мотивы…
Но это только на первый взгляд, а если умеешь слушать
И в тихом осеннем шелесте можешь услышать душу.
Меняется тембр, приходит спокойствие, что ли,
Просто меняет одежды и постигает смыслы.
Просто время даёт фору, временно скорость снизив.
Холода на все в жизни учат смотреть по другому.
Слышать молчание, тишиной наслаждаться.
Чувствовать без касания, из себя выходя, возвращаться.
Видеть не грязь. а отражение неба в лужах.
Понимать временность, не принимать как данность.
Позволять ветреность, не позволять слабость…
Забывать правила, помнить принципы.
… показать весь текст …

Куда идет тополь в мае?
Как гордо его молчанье.

И только в листве —
Шелест шагов,
Шелест шагов…

Когда осенью
листья
лягут вокруг, как следы,
ты заметишь,
что он тоже топтался на месте.

***

Я иду по шелесту
В брод, без берегов.
Пряно пахнет прелостью
Скошенных лугов,
Яблочною спелостью,
Плесенью ботвы,
Сказочною прелестью
Бронзовой листвы.
Я иду по шелесту
Убранных полей,
По глубокой зрелости
Осени своей…

… Этот последний шелест пальцами в шёлк волос
Я не забуду через сотни увядших роз,
Сколько б в саду ни пало их расписных голов,
Осенью будет мало шелеста всех листов.
… Кажется, знают карты всё, что уже старо, —
Нашу весну до марта, горесть от слов Таро:
Башня — разлом устоев; десять мечей — конец;
Висельник — дело злое: жизни моей ставец!
… Руки прижались крепче, узок зрачков провал.
Стон зажимая в речи, голос едва шептал:
«Будешь мне вечно другом» — шрамом ложилась весть.
Так уходили слуги власти отдавши честь.
… В мире пустой надежды я забытьём порос…
Помните шелест нежный пальцами в шёлк волос?

Шёпот разума может заглушить только шелест купюр.