Шекспир

Шекспира пишут лет 500 -т, — строк доки,
И потому есть… — золотые строки.

Мой дорогой Шекспир, ты даровит, не скрою.
Пусть гений твой не в силах перенять,
Усидчиво спрягая строки рифмой,
Размер творений знаю наизусть.

Напыщен ты, Шекспир, и славой избалован.
Куря химерам мракобесья фимиам,
Отеллы, Макбеты, Ромео да Джульетта
В вертеп мистический толкают с головой.
Уж слишком, брат мой, отдалился от народа.
Прими наказ:
«Против рожна не при»!

Мы, Вильяминушка, скорбим с женой немало.
… показать весь текст …

Я от нее бегу, она же дура мне на шею!
И вот когда я к ней, она, как у Шекспира,
Сволочь, мне по шее!

По идее
Быть или не быть каждый должен решать сам, и как-то не по Шекспиру, если какой то дядька из-за бугра, будет это решать за нас.

На всякий их «быть или не быть?» мы отвечаем — была ни была! и пусть будет, что будет…

Зачем ты нерасчётливо растратил
Наследие природы личной красоты.
И что дано природой, ты изгадил
И щедро раздаёшь взаймы.

Зачем природу оскорбляешь,
Ведь ты прекрасный скупердяй?
А даром бесполезно щеголяешь,
Бездумно ты девиц не соблазняй.

Ты обманул себя,
Любуясь сам собой.
Когда Костлявая возьмёт тебя,
Что ты оставишь здесь плейбой?
… показать весь текст …

Ступай в монастырь. Зачем рождать на свет грешников? Я сам, пополам с грехом, человек добродетельный, однако могу обвинять себя в таких вещах, что лучше бы мне на свет не родиться. Я горд, я мстителен, честолюбив. К моим услугам столько грехов, что я не могу и уместить их в уме, не могу дать им образа в воображении, не имею времени их исполнить. К чему таким тварям, как я, ползать между небом и землею? Мы обманщики все до одного. Не верь никому из нас. Иди лучше в монастырь.

«Сон — вкуснейшее из блюд в земном пиру».
Сдается мне, что Вильям Шекспир был не только неплохим драматургом, но и тонким гурманом.

Бедный Йорик — это просроченный йогурт.

Надежда — посох любви.

Наши сомнения — это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы возможно могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать.

Надежда на наслаждение почти так же приятна, как и само наслаждение.

Не вечная ли это насмешка любви, что женщина не может любить того, кто любит её?

William Shakespeare