Читатели

Ты можешь быть гением или «конём в пальто»,
ты можешь быть уникальным или не очень,
тебе обязательно скажут, что ты — никто, —
и тут же добавят, что слишком многого хочешь.

Отыщется всенепременно такой эксперт,
который докажет, что ты ничего не стоишь.
Будь ты царь горы или винтик в простой толпе,
всегда есть такие, которых ты не устроишь.

Им будет твоя свобода зудеть и жать,
а каждое слово болезненно бить по почкам.
И что ни поделай, вослед прошипят опять,
что ты не имеешь права пи…
… показать весь текст …

Популярность автора начинается там, где число его критиков превосходит число читателей.

Были у меня на странице две необычные читательницы. Потерушки. Ходили регулярно, хвалили, радовались, об искусстве беседовали, никаких конфликтов и недоразумений, полное взаимопонимание. А потом всё потёрли. Представляете? Не пожалели времени, разыскали КАЖДЫЙ свой комментарий НА ВСЕХ страницах и удалили. Считаю это проявлением неуважения. Никто не может беспринципно посягать на чужое время, интеллект, эмоции… Но самое смешное — попытки повторных визитов!

Когда человеку дарят письма — они становятся его собственностью. Он может их выбросить или бережно хранить, вспоминая тёплые слова. А если письма потребовали назад, значит, разорвали отношения (не важно, по какой причине) и в гости больше не ходят…

Можно удалить комментарий или сжечь письмо, но не слова и поступки из ума и сердца другого человека.

Я перестала ошибаться в людях.
Теперь я выбираю наперёд
Лишь тех, кто слушает и не осудит,
Кто, наконец, действительно поймёт.

Кому не всё равно, о чём пишу я,
Кому не страшно душу приоткрыть.
И свет мне щедро дарят эти люди,
Чтоб было мне теплее дальше жить.

Я перестала, наконец, бояться,
И ждать от каждого укола и тычка,
И опасаться, что укажут пальцем
На рваный слог и проседь у виска.
… показать весь текст …

Совсем необязательно нравиться всем. Совсем необязательно ждать признания многих.
Если твои мысли понял хотя бы один читатель, можно считать, что ты пишешь не зря".
@ Валентина Захарова

Когда бы добиться вершин Соломона.
С Хайямом сравниться в слоге и тоне.
Не вредно мечтать, но достичь их высот.
Лишь можно, коль умный читатель сочтёт.
Пока ж в философии стих — первоклашка.
(Пусть мудрецы мне простят те замашки).
Кто-то и скажет — на тщеславье похоже.
Но это мой крест — он геном возложен.

Становление писателя — это прежде всего становление человека: настоящий читатель считывает в книге не фабулу, а вашу душу. Вот это и надо взращивать.

У тех, кто пишет ясно, есть читатели; у тех, кто пишет туманно —
комментаторы.

Литература — это привилегия меньшинства. С этим нельзя ничего поделать. У среднестатистического современного читателя наличие более двух деепричастных оборотов на абзац вызывает паническую атаку. То есть люди настолько привыкли к синтаксису твиттера, что всё остальное кажется им таким, знаете, надуманным, чрезмерным.