Я человек верный, любящий и доброжелательный. Эти три понятия-самые главные. Потому что важно не видеть в чужом глазу соринку, а разглядеть, что этот человек чем-то хорош, но чего терпеть не могу и никогда не прощаю, так это предательства. Если меня даже в мелочи предают, походя-то этот человек для меня умирает. Потому что сама так никогда не поступлю.

Понимаете, голос-это звук души, а по-другому и не бывает.

Когда, витая в облаках,
Вы будете кружить,
То не забудьте под бока
Соломки подстелить…

Люди-дальние потомки обезьян —
Нам твердят со школы год за годом.
Гены повторят любой изъян,
Был горбатым предок иль уродом.

Целый час в задумчивой тиши
Я гадаю перед клеткой, где приматы:
Неужели в подлости души
Гены этих тварей виноваты?

Мне уже много лет, чтобы на них наступать, но когда-то же надо было научиться уму разуму! Думаю, что я сейчас редко наступаю на грабли, но бывает! Здесь на лбу уже такой мазоль знайте, что я не чувствую. Я просто иду дальше.

Пригрела собаку старую, с перебитыми ногами, лечили ее добрые врачи. Собака гораздо добрее человека и благороднее. Теперь она моя большая и, может быть, единственная радость. Но трудная это радость. Она сторожит меня, никого в дом не пускает. Дай ей бог здоровья! Все ушли. Рядом бродяга, псина, безумно ее полюбила. Думаю, что собаки острее чувствуют, потому что не умеют говорить. Заразила я ее бессонницей и моей звериной тоской. Когда ухожу, она плачет. Беру ее с собой в театр, а потом рвусь к ней. Мне еще никто так не радовался. Наверное, в одном из воплощений жизни я была собакой, потому что люблю их «любовью к ближнему». Мальчик-самое близкое мне существо, если его не станет-умру.

Никогда в жизни никто не предполагал, что в нашей большой полищуковской семье появиться артистка.

На выход мы уж столько лет
Надеемся напрасно.
В конце туннеля виден свет,
Но свет-то красный!

Лет сто, пожалуй, жить должна.
Да и того мне будет мало.
За годы жизни я камней
Уж слишком много раскидала.

Журчал ручей, и птички щебетали
Когда любимый мой меня позвал
На Сену… Думала, в Париж позвали,
А оказалось, нет — на сеновал…

Мораль сей басни такова:
Когда тебя куда-то приглашают,
Не пенье птиц ты слушай, а слова.
Они и неприятными бывают.

Не хватало какой-то лирики, я ее не чувствовала в нем. Той лирики, к которой привыкла с раннего возраста, со старых спектаклей, которые смотрела, сама ими занималась, может, и малоинтересных, но привычных. Он своеобразно относился к жизни, к людям. А чем я старше становлюсь, тем я как-то больше понимаю. Несомненно. Но я боюсь углубляться в эту тему. Вы извините, душой-то я это, может быть, понимаю, но высказать не могу. Серьезного или глубокого чего-то я не могу вам о нем рассказать. Нельзя, понимаете?

«Вышли мы все из народа»…
В народе не осталось никого.
Но это не певца забота,
Он песню сочинил не для того.

Хором ансамбль свою песню
Заводит, хором читают стихи.
Хор лягушачий рулады выводит
В час, когда зори тихи…

Ну, а слоны? Им лишь стоит
Начать-хором умеют молчать!

Хоть красота не всем дана,
Но женщинам она нужна.
Достаточно принарядиться,
Чтобы начать собой гордиться.

Бес в ребро его пусть не стращает,
Все равно ведь живет невенчанным.
Седина подбородка пугает,
Только если она у женщины.