Стыдливость

В наше время понятие стыдливость отсутствует и слово забыто.

Почему нам становится не по себе от романтики? Мы стыдимся своих чувств. Шарахаемся от высоких слов, как от чумы. Не воспевать же собственную неспособность любить.

Кто стыдится убогой повозки, тот будет кичиться роскошью.

В стыдливости немой есть много красоты:
Полурасцветшие цветы
Внушают нам любовь и нежное участье,
И девственной Луны пленительна мечта.

Но есть иная красота:
Души влюблённой сладострастье.
Пред этой чудной вспышкой счастья
Полубожественного сна,

Стыдливость чуть горит воспоминаньем бледным,
Как потускневшая Луна
Пред Солнцем пышным и победным.

Скромность по отношению к душе — тоже самое, что стыдливость по отношению к телу.

«Долг гения прежде всего быть самим собой — это для него больше, чем честь для мужчины, больше, чем стыдливость для женщины. И если потерпит урон его внутренняя сущность, которая включает и честь и стыдливость в высшем понимании этих слов, то он не гений, уже не гений».

Не прав был Геродот, сказав, что вместе с одеждой женщина совлекает с себя стыд; напротив, женщина целомудренная, снимая одежду, облекается в стыд, и чем больше стыдливости между супругами, тем большую любовь это означает

Сколько моих желаний загубил стыд.

СТРОГОСТЬ
Строгость к себе оправдана только тогда, когда она уравновешивает снисходительность к нам окружающих. Но последнее случается редко. Потому неразумно злоупотреблять строгостью по отношению к себе. К тому же такая строгость непременно вызовет подозрения либо в неискренности, либо в глупости.

СТЫД
Высшая степень стыдливости — это способность испытывать стыд за других.

СТЫДЛИВОСТЬ
Стыдливость — своеобразное чувство, оно отсутствует как раз у тех, кому есть чего стыдиться.

В совокуплении — этом самом впечатляющем и конфликтном для души деянии — нам для понимания собственного нравственного статуса достаточно правдиво отнестись к своим ощущениям. Внутренняя правда, связанная со стыдом, а не с показной наружностью, говорит человеку кто он на самом деле. Если Далай-лама, отказавшийся вообще обсуждать половой вопрос, знал о чем не говорит, предполагая, видимо, что в этом случае его моральную чистоту никто не подвергнет сомнению, то Папа Римский не только знал, пусть даже не из личного опыта, о чем говорит, но и попытался найти выход из нравственного тупика.