Стругацкие

Личное дело Натана Стругацкого
В 2019 году в архиве РНБ (бывшая Публичка) историк Анатолий Разумов обнаружил личное дело Натана Стругацкого, начатое в 1937-м и законченное в 1941-м.

Эти четыре года Натан Залманович, отец великих фантастов Аркадия и Бориса Стругацких, проработал в Публичке, ставшей его последним местом работы.

Увы, Аркадий и Борис не застали находку: первый умер в 1991 году, второй — в 2012-м. Об их отце Натане Залмановиче было известно немногое. Вот что вспоминали о родителях…
… показать весь текст …

Всему на свете цена — дерьмо. Всем этим вашим пахарям, всем этим токарям, всем вашим блюмингам, крекингам, ветвистым пшеницам, лазерам и мазерам.
Все это — дерьмо, удобрения. Все это проходит. Либо просто проходит без следа и навсегда, либо проходит потому, что превращается. Все это кажется важным только потому, что большинство считает это важным. А большинство считает это важным потому, что стремится набить брюхо и усладить свою плоть ценой наименьших усилий. Но если подумать, кому какое дело до большинства? Я лично против него ничего не имею, я сам в известном смысле большинство. Но меня большинство не интересует. История большинства имеет начало и конец. Вначале большинство жрет то, что ему дают. А в конце оно всю свою жизнь анимается проблемой выбора, что бы такое выбрать пожрать этакое, еще не жратое!

.."А не кажется ли вам иногда, Князь, что мы сейчас живем на переломе истории? Никогда не появляется у вас это ощущение? На переломе истории ужасно неуютно: сквозит, пахнет, тревожно, страшно, ненадежно, но с другой стороны — счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые… А, Князь?"
В самом деле, каково это — жить на переломе истории? Надо подумать. Что это такое, собственно, — перелом истории? Когда на перекрестках стоят броневики и чадят костры, на которых догорают старые истины, — это уже не перелом истории, это уже началась новая история. А перелом — это производная по времени. Говорят, сердечники реагируют не на плохую погоду, а на изменение хорошей. Вокруг еще солнышко сияет, тепло благорастворение воздухов, но давление начало меняться, и сердечник хватается за сердце.
Может быть, и с историей так же? Может быть, Г. А. со своей чуткостью реагирует на изменения, которые только-только еще начались? Не удивился бы, хотя сам никаких изменений не ощущаю."

«Как лист увядший падает на душу»,
Гнетёт тоска, окрашенная в желчь.
Поэту не судьба глаголом жечь,
Когда его низводят до кликуши.

Хлебнул из чаши горькой — полной мерой,
Прощай теперь, безумный Арканар!
Ты раскололся, как хрустальный шар —
Запечатлённой в памяти Химерой.

К чему слова? Они — пустая пена,
И солнце в небе, словно бледный блик.
Бессмыслен путь из тупика в тупик.
… показать весь текст …