Сердючка

—Иду одна: оскорбленная, уставшая, пару раз униженная…

С кочергой ты поцелуешься, ты понимаешь… А веником закусишь?!

Наш притончик гонит самагончик…

Ненавижу двойников, честно вам скажу! Я бы их всех поставил в шеренгу и расстрелял!

—Было ранее утро, ну не знаю полдевятого, или семь тридцать. Ну где-то в таком промежутке. И еду. В своих велосипетках. У меня депрессия. В тамбуре сижу курю не в затяжку, футболка «отдохни». Знаешь, еду и слышу такой текст: «Малыш, ты нас волнуешь!» Я оборачиваюсь: стоят два бандерлога, знаешь, с самого утра «готовченко»… уже с самого утра ворнякают, а я говорю: «Что случилось, мальчики…» А они мне: «Что ты ломаешься, как старый телевизор… Давай к нам в купе заваливай… отдохнем… расслабимся… шампанское… крабовые палочки…» А я так знаешь… мене так зло взяло, и я так с разворота: «А ну говорю ближе… бандерлоги… Ближе… Багира сказала бы-стро…» У меня с ними разговор короткий. Я умею с быками разговаривать. «Говорю быстро бандерлоги…» А они: «Абырве-абырве…». Я говорю, слыш клоп, ты хочешь со мной выпить… Я выпью… Но если ты не хочешь на меня обижаться завтра утром-не нужно пить со мной вечером…

Я жабой не родилась, но похожа…

—На бесрыбии и кин-конг Алсу…

—Вот не хотелось пить, а придётся…

—Люди добрие! Ди мой вагон? Весь перрон оббегала-вагона не нашла!

Так, мужчина! Мы сейчас все с вами инвалиды. Показываем инвалидную книжку! Давайте. Я не поняла мужчина, шо це у вас в инвалидной книжке таки матюки? Як фамилия? Боже, я не поняла то если це вин, то она что дия? Боже мой! Бедная детина в школе… Мама моя родная… Я б с такой фамилией давно бы в тамбуре повесилась!