Одиночество

Я всё чаще молчу и реже улыбаюсь. Уже не делюсь ни с кем своими обидами. Стараюсь казаться равнодушной и сильной. Только иногда, когда никого рядом нет, плачу навзрыд…

На выдохе:
К черту пошел!
Бывает.
Испорчены нервы.
Когда-то была ты святой,
А после него стало стервой.
Идешь равнодушья тропой,
Меняя любовников ряд.
Ты выросла.
Стала другой.
Любовь променяв на коньяк.
И кажется, жизнь навсегда
Поломана болью разлуки.
Оргазм.
… показать весь текст …

Я боюсь ночи. Потому что когда она приходит я остаюсь наедине со своими мыслями и от этого не могу сдержать слез. Я не могу успокоиться и не могу уснуть. Засыпаю лишь под утро… От бессилия…

Её зовут Грусть… Она пришла без стука…
Закрыла дверь и потеряла ключ…
…Сука…

Нельзя считать себя одиноким,
если ваше отсутствие заметит хотя бы один человек. Или даже кот, или собака. Одиночество — это когда никто не заметит, что вас давно не видно. И страница в соцсети закрыта или ничего на ней не появляется давно. Все остальное — это не одиночество, а временные проблемы с общением. Нельзя считать себя бедным, если есть деньги на еду и жильё. Даже если занимать приходится — но ведь есть где занять! Это не бедность, а временные материальные затруднения, которые пройдут,…
… показать весь текст …

за одиночество не стоит всех корить,
ищи вину в себе, а не снаружи —

один не тот, кто всеми позабыт,
а тот, кому уже никто не нужен.

бывает иногда: весь день ходишь, улыбаешься, смеешься, приходишь домой и тупо плачешь от бессилия.

Сильная Женщина тоже иногда плачет, одиноко сжавшись в комочек… Почему? Да потому что ей иногда так хочется побыть слабой и беззащитной…

Высокий каблук и чулки. Зауженные джинсы и пальто черного цвета. Идеальный маникюр и прямые распущенные волосы. Четкие стрелки на глазах и накладные ресницы. Всё при ней. Она при параде. При фигуре. И по моде. В сумке глянцевый журнал и томик Лермонтова чтобы не скучать по вечерам. Ровно час в день на красоту. На макияж. На сборы. Апельсиновый сок на завтрак и только. Фитнес. Магазины. Дела. Свидания. Иногда встречи с подружками, когда не повезет. У неё улыбка в 32. Белых и ровных. Она никогда никому не завидовала. Это в её принципах. А её готовы разорвать на куски, те, которые «немного хуже, чем она». Её ледяное спокойствие иногда заставляет вздрагивать. Но она добрая в душе. Она не злится. Она самодостаточна и знает себе цену. А плачет она только по вечерам. Одна в постели. Вспоминая, как ей было хорошо и уютно в кедах, теплой толстовке, в коммуналке на окраине города. Как ей было хорошо с ним…

А у неё всё опять в порядке: ночные клубы, гулянки-пьянки, в зубах «Парламент», в стакане виски, в кармане деньги и две ириски. А в телефоне всегда есть кто-то, с кем, вроде, можно, но неохото… Но пальцы сами набирают номер… помада, шпильки… садится в «Ровер». И кто-то гладит её колени (а жизнь-наркотик бежит по вене)… И пусть она никому не верит, но этот «кто-то» в ней будит зверя… и томной кошкой прижавшись к телу, она берётся скорей за дело: свиваясь в кольца, кусая губы — ей нужно нежно, ей нужно грубо… Она не помнит имён и чисел, и разве есть хоть какой-то смысл… А утром кофе и взгляд усталый… да, всё в порядке… но как достало…