О жизни и смерти

***

Как призрачно мое существованье!
А дальше что? А дальше — ничего…
Забудет тело имя и прозванье, —
Не существо, а только вещество.

Пусть будет так.
Не жаль мне плоти тленной,
Хотя она седьмой десяток лет
Бессменно служит зеркалом вселенной,
Свидетелем, что существует свет.

Мне жаль моей любви, моих любимых.
… показать весь текст …

И даже хоть я не обижена вовсе судьбой,
Я все же не чаю дождаться команды: «Отбой!»
Услышать однажды: «Хорош. Хватит вкалывать. Баста».
Средь возгласов прочих, которые слышу так часто,
Услышать команду: «Отбой!» Чтоб не свет и не мрак,
Не рано, не поздно, не горько, не сладко — никак.

Все что полезно для жизни будет горьким, а избыток сладкого во всем, делает горьким ее конец!

Можно ли нажиться жизнью? Интернет полнится популярными диетами, советами, как стать моложе на десять, двадцать и далее лет, или как убежать от старости. Есть в этом что-то ребяческое, словно жизнь определяется величиной прожитых лет и только ими она наполняется и оценивается.

Разве мало тех, кто уже нажился жизнью к тридцати пяти плюс-минус два года. Тридцать три и тридцать семь — в общем-то и есть мера зрелости: Иисус умер в тридцать три, а гении заканчивают, как правило, в тридцать семь. Кон…
… показать весь текст …

В этой области скорби и плача,
Где эмблемою — череп и кол,
Мы привыкли, что наша задача
Наименьшее выбрать из зол.
Мы усвоили: только лишь крестный,
Крестный путь и достоин и свят,
В канцелярии нашей небесной
Канцелярские крысы сидят.
Ты спроси их: «Нельзя ли без муки?
Надоело, что вечно тоска».
Отмахнутся они от докуки,
Станут пальцем крутить у виска.

. всё бежали, бежали — куда?
успокоились на погосте.
Ветер с птицами — иногда,
и того ещё реже — гости.
Что, молчащие, как дела?
Ни монеты в руке, ни хлеба.
Вековечная суть легла
с равнодушным простором неба.
Не устал ещё Бог чудить? -
всё по кругу и по стандарту.
из нейлона, похоже, нить
дури, поиска и азарта.
Всё вбираю, смотрю, кручусь,
ветер века мне кожу лижет,
… показать весь текст …

* * *

Не возвращается никто.
А впрочем, вряд ли нужно это.
Мы точно встретимся потом
В иных местах иного света.

В машинном реве тонет зов,
И вместо дивной кантилены
Звучит надсадный вой сирены
И визг безумных тормозов.
И все же надо жить и петь,
Коль петь однажды подрядился,
И надо верить, что родился,
Чтобы от счастья умереть.

Слышатся мне за порогом слова,
Голос недобрый, нездешний:
«Аще и правый спасется едва,
Где же ты явишься, грешный?»