Месяц

Чудный месяц горит над рекою,
Над местами отроческих лет,
И на родине, полной покоя,
Широко разгорается свет…
Этот месяц горит не случайно
На дремотной своей высоте,
Есть какая-то жгучая тайна
В этой русской ночной красоте!
Словно слышится пение хора,
Словно скачут на тройках гонцы,
И в глуши задремавшего бора
Всё звенят и звенят бубенцы…

Август — император среди месяцев года.

Снова день уходит прочь
Заря за морем затаилась
Луна старуха схоронилась
А месяц внук выходит в ночь

А по утру рассвет придет
Заря к нам снова возратится
И месяц может удалиться
Пока краснеет небосвод

Наступил предпоследний день предпоследнего месяца зимы.

Вроде лето не закончилось,
Но мы уже скучаем о нем.
Вроде солнце ещё балует,
Но уже запасаемся его теплом.

Август вот такой он месяц-
Словно танец невесты с отцом
Вроде ещё его доченька,
Но уходит в чужой дом.

Так и мы прощаемся с летом,
Хотя, лето ещё за окном.
Такой август с грустью и секретом.
Проживая его, отпускаем в чужой дом.
… показать весь текст …

Двенадцать месяцев любви
Меня пленяют ожиданьем.
Я вижу в них глаза твои
И слышу в них твое дыханье.

Двенадцать месяцев любви
В них сладость встреч и соль разлуки,
Не сочиненные стихи
И на плечах озябших руки.

Все в них найду, зимой снега
И гроздья снегирей на ветках,
Снежинок лёгкие стада,
Жар от печи и сладость ветра.
… показать весь текст …

Мур-мур, прощай! Я звал тебя, месяц нежный, мурлыкал, песню напевал. О том, как грёзы все и нежность-нежность, затмит собою всё и лето к нам идёт. Но ты не справедлив сегодня. Льют дожди. Мне дома зачастую оставаться приходится. Хозяйка тоже не в духах. И ломит бабушкам погода кости. А я мурлыкаю, стараюсь, пою им песни и мурлычу рядом и ласково фырчу в ладошку. В общем, ты мне работы дал так много, словно ты последней осенний месяц. И тот теплее был и мил со мною.

В возрасте очень быстро проходит время, наверное потому, что почти ничего уже не делаешь в первый раз.
Месяцами, годами, поворяется то, что мы уже тысячи раз делали.
Так, что месяцы и годы, подобно плёнке, накладываются на уже один и тот же, старый рисунок, и растворяются, как буд-то их и не было.