Мы вновь на Пискаревке вместе с мамой.
В торжественном убранстве Ленинград.
Сегодня праздник, светлый… самый-самый…
Вот только в горле — ком стоит с утра.
На Пискаревке — белые березы,
Как души тех, кто не сумел дожить.
А мама плачет, утирая слезы,
Гвоздички к монументу положив.
Она вдруг окунулась прямо в детство,
Украденное страшной той войной.
И опять незакатным пожаром
над Невою горит высота.
Словно крышка рояля — недаром
запрокинута арка моста.
Как прелюдия нового лета,
над водою струится она —
ленинградская музыка света, —
отовсюду видна и слышна.
И мне кажется, что мирозданье,
отложив все дела свои прочь,
словно ты, затаивши дыханье,
чутко слушает белую ночь.
Нет, не скрипки, не флейты, не арфы,
им бы так
18.12.41...Уже несколько дней идет наступление почти на всех фронтах, и мы надеемся, что и на нашем фронте скоро дела изменятся. Если блокада через недели две кончится, то все-таки большинство ленинградцев выживет, а если это будет длиться еще месяца два, то большинство умрет. (Дневники врача Клавдии Наумовны)
Мне кажется:
Когда гремит салют,
Погибшие блокадники встают.
Они к Неве
По улицам идут,
Как все живые.
Только не поют:
Не потому,
Что с нами не хотят,
А потому, что мертвые
Молчат.
23.11.42 ...Почти год назад я писала, что, если через две недели блокада кончится, будет не так много жертв, но если это протянется два месяца, то это будет страшно. И вот прошел почти год. Но это действительно было страшно. Как можно было продолжать работать и жить при этом потоке смерти и ужаса? А вот работали же. (Дневники врача Клавдии Наумовны)
У каждого человека есть в жизни событие память о котором он проносит через всю жизнь! Вот и у меня:
Когда — то, много лет назад, я ехала в командировку, в Ленинград.
Был март, и, очень поздний вечер. Дождик лил.
К «Московскому» наш поезд подходил.
-Вы ленинградка? — попутчик поинтересовался.
-Нет. Рабочая командировка. — Я догадался. А где же вам остановиться? — Да как сказать Вам…. На вокзале может быть…
-Нет — нет! Конечно, не годится.
Моё жильё… короче коммуналка. Но я могу Вас приютит…
"Для людей моего города блокада это самое святое!"(А.Р.)
На Дороге Жизни
В пальцы свои дышу —
Не обморозить бы.
Снова к тебе спешу
Ладожским озером.
Долго до утра
В тьму зенитки бьют,
И в прожекторах
«Юнкерсы» ревут.
Пропастью до дна
Раскололся лёд,
Чёрная вода,
И мотор ревёт:
Все 872 дня блокады Ленинграда суды города продолжали работу, ежедневно рассматривая дела и вынося приговоры: процессы о каннибализме и убийствах ради пайка, дело подпольной типографии, печатавшей фальшивые продуктовые карточки, и публичный суд над нацистскими карателями.
Окружённый военный суд
Накануне блокады: что представляла собой судебная система 1930-х
Рассказ о блокадных судах начинать следует с краткого обзора довоенной судебной системы. Для нашего современника суды 1930-х — это в первую очередь «тройки» и «особые совещания», но подавляющее большинство дел — административных, гражданских и уголовных — рассматривали тогда обычные суды.
При этом по «сталинской» Конституции 1936 года судьи были выборными и избирались на пять лет — к примеру, суд Ленинград…
— Это что за полустанок? —
Закричал он спозаранок.
А с платформы говорят:
— Здесь стоял Целиноград!
Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Удивился и сказал:
— Что за город тут у вас:
Костанай? Шымкент? Тараз?
А с платформы:
— Ни хрена!
Это город Астана.
Футбольный матч в «городе мёртвых»: как блокадный Ленинград доказал, что жив
В Санкт-Петербурге есть памятник о котором знают далеко не все — памятник в память о футболистах блокадного Ленинграда. Легендарный футбольный матч, состоявшийся 75 лет назад, оказал мощное идеологическое и психологическое воздействие на жителей блокадного города и на врага. Известные ленинградские футболисты того времени сменили гимнастёрки на футболки, чтобы доказать, что Ленинград жив и никогда не сдастся.